Испугавшись, Рэй попятился.
— Отойди от нее! — приказала бабушка.
— Я буду делать все, что захочу, старая карга.
— Не в моем доме. Убирайтесь. Вы оба. Я не могу смотреть на ваши жалкие лица.
— Мама… — заныла Октавия. — Ты не должна быть такой. Мы просто хотели…
— В этом-то и проблема? Вы просто хотите и хотите и никогда не удовлетворены, даже когда обираете всех вокруг. Убирайтесь из моего дома, чтобы я могла спокойно оплакивать своего мужа.
— Не смей указывать мне, что делать, женщина! — Рэй сжал кулаки, его лицо побагровело. Он потянулся к пистолету «Смит и Вессон», пристегнутому к поясу. — Ты не станешь…
Ч-ЧУНК! Характерный звук выстрела из помпового ружья расколол воздух. Бабушка сделала два шаркающих шага в центр кухни.
— Непременно.
На лице Рэя застыло удивление. Его глаза расширились.
— Ты уйдешь, — приказала она. — И, если вернешься, тебе не особенно понравится, как тебя встретят.
Что-то изменилось в его лице. Намек на настороженность. Колебания. Как будто он начал понимать, что бабушка вполне способна застрелить его.
Подняв руки, он сделал шаг назад, прочь от Квинн, к дверному проему в гостиную.
— Ты не хочешь этого делать.
— Не говори мне, что я хочу.
Октавия беспокойно потянула Рэя за руку.
— Пойдем. Ты сказал, что мы должны попасть к Томми. Мы должны идти, пока он не ушел.
Рэй улыбнулся, обнажив свои кривые, пожелтевшие зубы. Очаровательный, как крокодил.
— Не нужно быть такой негостеприимной. Со своей собственной семье тем более.
— Убирайся из этого дома, Рэй Шульц, — скомандовала бабушка. — Прямо сейчас.
— У нас есть дела поважнее, поверь мне. — Рэй посмотрел на Квинн. — И ты. Я имел в виду то, что сказал. Даже не вздумай приползти домой и молить о снисхождении. Я не стану щадить тебя. Я могу тебе это обещать.
Октавия просто уставилась в пол и ничего не сказала.
Квинн открыла рот, чтобы прошипеть что-то гадкое и язвительное, но смогла сдержаться. В этот раз ей хватило ума не подначивать его.
Он наконец-то уходил.
Квинн и бабушка в напряженном молчании наблюдали, как Рэй повернулся и, топая, вышел из дома. Октавия бежала за ним, опустив голову, как пристыженный щенок.
Мгновение спустя, квадроцикл кашлянул и ожил. Октавия и Рэй с ревом выехали с подъездной дорожки. Бабушка не опускала «Моссберг», пока звук квадроцикла не затих.
Квинн с грохотом положила нож на столешницу. Ее руки дрожали. Она прислонилась к шкафам, тяжело дыша.
Она хотела спросить бабушку, все ли с ней в порядке. Сама она чувствовала себя далеко не в порядке. Они обе были потрясены. Она видела это по лицу бабушки.
Есть вещи, о которых слишком трудно говорить. Вместо этого Квинн выбрала безопасный сарказм.
— Что ж, получилось неплохо. Рэй может засунуть свое милосердие прямо в свою немытую задницу.