Такой была ее мать.
Она крутанулась, вырываясь, одновременно нанося удары по груди и лицу Рэя. Пальцами прошлась по его правой щеке. Кожа головы горела, когда несколько прядей синих волос были вырваны с корнем.
— Прекрати! — закричала Октавия. — Рэй! Оставь ее в покое!
Но ее мать ничего не сделала, только прижалась к холодильнику, как всегда. Под столом Локи шипел и выл.
Рэй сильно толкнул Квинн к стене. Ее голова тупо отскочила и сбила календарь на линолеумный пол.
Боль пронзила голову. Страх расцвел в ее груди.
Ей следует заткнуться. Она не должна еще больше раздражать его. Но не в характере Квинн подчиняться кому бы то ни было, не говоря уже о мудаках.
Квинн выпрямилась, заставив себя встретиться с ним взглядом. Одарила его своей лучшей снисходительной улыбкой.
Рэй снова пошел на Квинн, подняв руку, чтобы ударить ее сзади. От него исходили презрение и ненависть. Его ярость казалась осязаемой, угрожающей, наполняющей всю кухню.
Сердце бешено колотилось в груди, Квинн пригнулась, шатнулась в сторону и добралась до стойки. Она прижалась спиной к ящику с кухонными ножами.
Ее взгляд бешено метался по комнате. Рогатка лежала в кармане куртки, висевшей на спинке стула в столовой на противоположной стороне кухни. Ее винтовка 22 калибра была заряжена, но хранилась в шкафу для одежды в гостиной. Бабушкин «Моссберг-500» прислонен к тумбочке в ее спальне.
На дровяной плите кипело рагу. Квинн могла бы бросить в него кипящую жидкость, если бы до этого дошло. Но кастрюля тяжелая и громоздкая, и она может промахнуться.
Она рывком открыла ящик и достала мясницкий нож.
— Я предупреждаю тебя.
Он посмотрел на нее.
— И что ты собираешься с этим делать?
Квинн держала нож низко, не направляла на него. Не хотела тыкать в лицо, просто дала понять, что она не его добыча. И не будет добычей.
— Тронешь меня или бабушку, и я тебя выпотрошу. Не думай, что я этого не сделаю.
— Рэй! — Октавия сдвинулась, нервничая и дергаясь. — Оставь ее в покое. Давай просто возьмем что-нибудь поесть и уйдем. Пойдем.
Рэй не сводил с нее взгляда, его глубоко посаженные глаза сверкали злобой. Он прикоснулся к царапине на щеке, которую Квинн оставила своими накрашенными лаком ногтями. На его пальцах осталось пятно крови.
Он сплюнул на пол.
— Нет, пока я не проучу эту маленькую потаскушку.
Квинн поправила рукоятку ножа. Ее ладони вспотели.
— Нет, точно не проучишь.
Задняя дверь распахнулась. Холодный воздух ворвался в кухню.
Бабушка стояла в зимней рабочей одежде, прижав к плечу помповое ружье «Моссберг-500», одна рука на затворе, другая на рукоятке, палец на спусковом крючке. Она нацелила ствол в грудь Рэя.
— Не смей трогать мою внучку!
Глава 28
Квинн
День четвертый