Квинн повисла на тросе на одной руке. Правой рукой она бесполезно махала в воздухе, ее ноги болтались.
Замерзшее дыхание Ноа застряло у него в горле. Обхватив одной рукой лестницу, он потянулся к ней.
— Дай мне руку.
Она наконец ухватилась обеими руками за трос и повисла на нем, всего в четырех футах.
Он протянул руку так далеко, как только мог, вытянув пальцы. Его ботинки скользили по металлической перекладине, он едва держался.
— Ты сможешь, давай.
— Заткнись, чтобы я могла сосредоточиться.
Ноа замолчал.
С ворчанием она преодолела последние два фута, пока не оказалась достаточно близко, чтобы Ноа смог схватить ее за куртку. Он обхватил ее за талию и втащил на башню. Она прижалась к нему, дрожа.
— Ты в порядке?
— Просто спусти нас к чертям собачьим.
— Тебе нужна помощь?
— Просто иди!
Места для них обоих оказалось мало. Ноа поспешил вниз, перекладина за перекладиной, плотно прижимаясь к башне, когда ветер и снег налетали на него. Квинн последовала за ним.
Он спрыгнул с последних ступенек, его ботинки утонули в снегу до самых голеней.
Ноа протянул руки, готовый подхватить ее, если она упадет, но Квинн справилась сама, легко спустившись вниз.
Ноа направился по лучу фонарика, пошатываясь, вверх по склону через снег, Квинн держалась позади него, держась за его куртку.
Когда он оказался прямо под кресельным подъемником, он крикнул Майло, чтобы тот бросил фонарик, что тот и сделал. Ноа поднял его и поспешил к упавшему Броку. Тот практически весь оказался засыпан свежим снегом. Он не двигался.
Ноа опустился на колени в снег и смахнул хлопья с лица Брока.
— Брок!
Тот не ответил.
Ноа сорвал свои перчатки. Прижал пальцы к шее Брока и поискал пульс. Ничего.
Его кожа стала ледяной. Он перестал дышать. Его открытые, пустые глаза покрылись коркой льда и снега.
Ноа содрогнулся. Парень был мертв.
Позади него Куинн пробормотал проклятие.
— К черту все это. Нам нужно выбираться отсюда.
Ноа поднялся на ноги и едва смог натянуть перчатки на свои окоченевшие пальцы.
— Не может быть, чтобы Майло смог сделать то, что сделали мы. Или Фиби. Мы должны спустить их сами. Каким-то образом.
Квинн повернулась к нему. В темноте он не мог разглядеть ее лица. Она дрожала, зубы стучали, но Квинн не паниковала и не билась в истерике.
— У меня есть идея.