Морские тайны древних славян: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Здесь, в густых лесах горного хребта Эльбурс у них сложилась своеобразная культура, резко отличавшаяся от культуры остального Ирана. Это обусловливалось тем, что и сами природно-климатические условия их проживания также резко отличались от тех, в которых жили иранцы. Если древний Иран, под которым мы понимаем территории современного Ирана и Афганистана, был засушлив и покрыт степями, то южный берег Каспия, наоборот, — влажен и лесист.

Жили венеды, наверное, в деревянных рубленых домах с остроконечными крышами, в каких и поныне живут мазендаранцы, или современные гилянцы, и в мазанках наподобие украинских хат.

Образ хозяйствования их также был другой. Крутые склоны гор, покрытые девственными лесами, не способствовали развитию землепашества, но были идеальны для разведения пчел. Возможно, именно здесь и зародилось бортное пчеловодство. Сочные луга позволяли пасти скот на горных пастбищах.

Детская игрушка из Месопотамии. Обращают на себя внимание балки (бимсы), скрепляющие борта ладьи так, как это было на судне из Калмара и на персидских судах. Может быть, такими же игрушками развлекались и наши предки венеды-гирканцы?

Земледелие, вероятно подсечное, было развито слабо.

Близость моря, которое до нашей эры было значительно больше нынешнего Каспия, способствовало морским промыслам. Поэтому венеды занимались, кроме прочего, рыболовством и охотой на каспийского тюленя. К тому же море позволяло им сбывать излишки добываемого меда, рыбы и тюленьих шкур в обмен на другие необходимые продукты питания (пшеницу, соль и т. д.) и предметы обихода. Это, в свою очередь, побуждало их к судостроению, мореходству и торговле, чем они и овладели в совершенстве.

Строя свои суда по типу общераспространенных на Востоке (дау) и ведя интенсивную торговлю с соседями по Каспию, они стали непревзойденными мастерами в этих делах. Так, уже в начале бронзового века они строили пятнадцатиметровые морские парусные суда, на которых совершали дальние морские плавания.

Благодаря тесным и постоянным контактам с соседними иранскими народами, а также благодаря межэтническим бракам, древние шумеры, если можно так сказать, "оперсились", то есть превратились в венедов. Сохраняя свои обычаи и верования, они включили в свою культуру многие иранские элементы, например, стали говорить на языке, в основе которого был санскрит. Так, возможно, появился венедский язык, сохранявший однако отличия от персидского за счет большого количества слов, которые относились к языку древних шумеров.

По верованиям венеды были язычниками и поклонялись как своим, шумерским, так и иранским богам. По-видимому, волк у них был почитаемым животным, как символ одного из богов, которого можно идентифицировать как Перуна. Особенно он был почитаем в восточных районах, поэтому не случайно жители этих мест со временем стали называться гурами или гурцами — от иранского слова "гур" ("волк").

Кроме того, они почитали потухший вулкан Демавенд, называя его Святой горой или своей Матерью. Похоже, венеды когда-то пережили катастрофу извержения этого вулкана. По этой причине у некоторых из венедских племен появился миф о борьбе витязя-героя с огнедышащим чудовищем-драконом или многоголовым змеем, сжигающим все живое на своем пути. А у других венедских племен, живших несколько в стороне от потоков лавы, появился культ поклонения огнедышащему дракону.

В процессе межэтнического общения с иранцами некоторая часть венедов стала исповедовать государственную религию Древнего Ирана — зороастризм, одной из характерных черт которого является почитание огня, отсюда его другое название — огнепоклонство.

С образованием Персидской империи, простиравшейся от Средиземного моря до реки Инд, земли венедов вошли в ее состав как автономные образования. Вхождение это было добровольным, ибо оно было выгодно и необходимо венедам, так как позволяло беспошлинно торговать на всем гигантском пространстве империи. Со временем из городов венедов Горган стал одним из крупных торговых центров империи. По-видимому, этот город первоначально располагался вблизи побережья, и в него свозились товары со всего Каспийского моря.

Во времена греко-македонского владычества греческие правители страны стали именовать по названию города земли венедов Гирканией, венедов — гирканцами, а море, омывающее их земли, — Гирканским. Из чего должно следовать, что венеды настолько хорошо знали и освоили эти воды, настолько доминировали на них и пользовались таким авторитетом, что греки вынуждены были назвать море по имени этого народа. Названия прочно закрепились за этими землями, народом и морем. Арабы, описывая их, продолжали применять греческие названия: венедские земли они именовали Джурджанией, а Каспий — морем Джурджанским. Это же название прочно закрепилось и в современной исторической литературе. Однако сами жители этих мест называли себя венедами.

По отношению к центру империи земли венедов были глухой и далекой окраиной, мало влиявшей на судьбу великих держав, в которые входила Гиркания. Однако во время опасности о ней вспоминали в столице, и венеды, как и воины других сатрапий или провинций, вставали на защиту страны.

Возможно, венеды участвовали в большинстве войн, которые вело Персидское государство: в битвах при Фермопилах (480 г. до и. э.) и Марафоне (490 г. до н. э.), терпели поражения при Платеях (479 г. до н. э.) и Гевгамелах. Не случайно Л. Н. Гумилев называл их самыми смелыми воинами, которые удерживали арабский натиск до 717 г.

Хотя они и были смелыми воинами, умевшими постоять за себя, в общем-то это были миролюбивые люди, умевшие ладить с другими народами. Они не доставляли особых хлопот центральному правительству и оно не особо интересовалось делами этой далекой окраины. Сами венеды тоже не очень сильно интересовались проблемами центральных властей.

Их взоры и интересы были устремлены на север и запад: туда, где "за морями, за долами" текли "медовые реки в кисельных берегах"; на бескрайние леса и поля Русской равнины, где дремучие леса были полны медом; на Средиземноморье, кишевшее купеческими кораблями с товарами со всего света; на берега Балтики, где заставшая, окаменевшая драгоценная смола — янтарь, была густо рассыпана по песчаным морским пляжам. Их дети мечтали о дальних странах. Их юноши уходили в дальние морские походы, возвращаясь из них уже настоящими мужчинами. А вели их седые капитаны — просоленные "морские волки".

Такие походы начались очень давно. В начале бронзового века венеды дошли до янтарной Балтики. Материальными следами этих походов являются захоронения на мысе Токмак на Каспии и на побережье Рижского залива. В V–VI вв. до н. э. (в начале латена) они появляются на побережье Атлантики.

Именно на последнем рубеже этого периода римляне столкнулись в стране андов с венедами Арморики. Латенский период характерен появлением таких украшений, как гривна (торквес).

Другим направлением венедских походов было Средиземноморье.

До IV в. до н. э. уровень Каспия был значительно выше нынешнего, о чем свидетельствует высота берегового обрыва на мысе Токмак, и Каспий был соединен с Азовским и Черным морями. Уходя на запад, венеды проникали в Средиземное море, вели торговлю с тамошними народами. Возможно, в то время они обосновались в Малой Азии, на побережье Анталии. И уже оттуда пришли на Апеннины в первые века нашей эры. Несколько позже и венеды обосновываются в Андалузии и Марокко.

Походы были долгими. Так, только поход в одну сторону до Балтики занимал все летние месяцы. Времени на то, чтобы вернуться в тот же год, не оставалось: начиналась зима и вода сковывалась льдом. Приходилось зимовать. Поэтому для обеспечения торговли с дальними странами, венеды устраивали фактории в дальних землях, где они зимовали и одновременно скупали товары у местных жителей. Некоторые из них для этого обосновывались насовсем. Так появились словы.

Фактории со временем разрастались, превращались в города, обрастали деревнями и сельскими угодьями. Некоторые новые города имели странные названия, напоминавшие главный город венедов — Горган. Так, возможно, возникли Гамбург, Ганновер и другие более мелкие города и поселения прибалтийской Пруссии. Распространялись межэтнические браки.

Местное население приобщалось к венедской культуре, а язык венедов внедрялся в обиход племен. В результате длительного процесса на побережье Балтики образовались новые народы: латыши, литовцы и пруссы.

В иных местах, основав факторию, которая перерастала в торговый город, венеды постепенно утрачивали родной язык, смешиваясь с преобладающим коренным населением и принимая местную культуру. Но и в этом случае они оставляли свои характерные "следы" в названиях мест или некоторые элементы венедской культуры и образа жизни. Так, например, поселившись в предгорьях Альп на Дунае, на янтарной дороге из Балтики в Средиземноморье, они растворились в массе аборигенного населения, утратили свой язык, но оставили "на память" город Вену. Так случилось и в Италии, где от венедов осталось название города Венеция, его герб, в виде крылатого, льва, явно относящегося к элементам восточной культуры.

И везде, где бы они ни обосновывались, венеды развивают бурную торговлю товарами. Постепенно благодаря их торговой активности в Европе образуется несколько водных трансконтинентальных торговых путей.

Появляется Волжский трансконтинентальный торговый путь, связывающий Каспий с Балтикой, по которому, постепенно возрастая, начинает осуществляться интенсивный товарообмен между арабо-индоиранским миром и северогерманским.

Возникает Днепровский трансконтинентальный торговый путь, больше известный как путь "из варяг в греки", связывающий страны Причерноморья и Средиземноморья со Скандинавией, по которому происходит товарообмен между странами Средиземноморья и Балтики.

Укрепляется Дунайский трансконтинентальный торговый путь, называемый иногда "янтарным путем", соединяющий Средиземноморье с кельтским миром и Балтикой.