Чутье подсказывало Кристине, что спрашивать об этом не стоит – все равно не ответит. Максимум зыркнет на нее как обычно. Девушка улыбнулась этой мысли. Илья мог сколько угодно злобно смотреть на нее, но она уже выяснила, что он не такой гоблин, каким пытается показаться. Будь он совсем злобным, разве стал бы кормить ее лекарствами и подвозить до дома? А потом еще и сумку возвращать.
Кристина плюхнулась на кровать, продолжая думать об Илье. Она снова вспомнила дверь в спальне, которую он так ни разу при ней и не открыл. Интересно, что там? Может ли там быть что-то такое, о чем ей не стоит знать? Что-то противозаконное, например. Эта идея ей не понравилась, и она решила, что он прячет там что-то суперличное.
Кристине теперь хотелось узнать об Илье все, и она решила, что во время следующей уборки будет внимательнее. Вдруг заметит что-то необычное? Хотя у Ильи в квартире не было вообще ничего, что могло бы рассказать о нем как о человеке. Ни фоток, ни наград, ни дурацких магнитиков на холодильнике.
– И все же… что-то должно быть…
Кристина изо всех сил напрягала память, пытаясь вспомнить все мелочи, которые могли что-то рассказать об Илье.
В шкафу в прихожей висит дорогущая брендовая одежда, раз. Он хорошо катается на коньках, два. Не пьет чай, не ест сладкое, три. Питается в основном доставками – в холодильнике почти нет еды, только какие-то овощи и зеленые яблоки, зато в мусорном ведре часто бывают лотки из доставки. Работает явно из дома, возможно, что-то связанное с маркетингом. Опять же, если он работает по специальности.
Из необычного: он никогда не пьет дважды из одной чашки. Это она вычислила по тому, что за два дня между уборками у него всегда набиралась полная посудомойка чашек.
– Странный тип, – подытожила Кристина.
С самой первой их встречи ничего не изменилось. Она почти ничего не знала о нем, но была полна решимости это изменить, а заодно разобраться, с чего это вдруг Илья сменил гнев на милость. Она быстро напечатала сообщение.
«Привет. Я выздоровела. Завтра готова прийти. В 19, как обычно?»
«Привет, да».
Кристина закусила губу. Немногословен, как всегда.
– Гоблин, – весело фыркнула она, убирая телефон.
* * *
Кристина оторопело смотрела на безголовую вазу, появившуюся в гостиной за ту неделю, что она болела, и пыталась понять, что все это значит. У Ильи явно специфические вкусы, раз он выбрал нечто подобное в качестве декора, да еще и поставил прямо напротив своего рабочего места, будто для того, чтобы наслаждаться. Некстати вспомнились теории Ирки, что в запертой комнате Илья хранит части тел своих жертв.
С трудом сдержав смешок, Кристина сняла вазу с полки, чтобы протереть пыль.
– Буду премного благодарен, если ты ее «случайно» разобьешь.
Кристина обернулась на голос Ильи. Он уже привычно сидел на диване в обнимку с ноутбуком, но сейчас не печатал, а смотрел на нее.
– Тоже подарок от бывшей? – с сомнением спросила Кристина.
– Хуже. От любимого брата. Так что можешь с ней не церемониться.
Кристина хмыкнула, аккуратно водружая вазу на место. Теперь она знает, что у Ильи есть брат. Неплохо. Жутко хотелось расспросить про него, раз уж Илья сам о нем упомянул, но было как-то боязно. А с другой стороны, кто не рискует, тот так себе сыщик.
– А брат младший или старший? – робко спросила она.
– Младший, двоюродный и совершенно чокнутый.
Илья вспомнил, как Антон чихвостил его за то, что он эксплуатирует Кристину, и настаивал на том, что Илья просто обязан ей платить. Илья упирался больше из вредности, потому что на самом деле всегда придерживался мнения, что любой труд должен быть оплачен. А еще ему до сих пор было не по себе от того, что она пришла к нему больной, потому что испугалась сказать, что простыла.
Если Кристина продолжит убираться у него, то только на добровольной основе и за достойную плату. Хотя на кой черт ей это нужно? Она студентка, ей девятнадцать, наверняка у нее на уме одни тусовки да пацаны.
Илья с ноткой самодовольства вспомнил, как взволнованно Кристина смотрела на него на катке до того, как он снял балаклаву. Наверняка думала, что он к ней подкатит. А ведь если бы его лицо было прежним, она бы точно не устояла, как и другие.
Воспоминания о прошлом привычно обожгли что-то в груди, и Илья напомнил себе слова врача, которые она так часто ему повторяла: «История не терпит сослагательного наклонения». Нельзя думать «а что, если…». Есть как есть, надо оперировать фактами. А факт в том, что он настолько стремный, что Кристина ходит к нему из страха. И если он сейчас скажет ей, что долг списан, она свалит в закат. И правильно сделает.
Давно пора было.
– Эм, – тихо кашлянула Кристина, вдруг оказавшись совсем рядом. – Можешь, пожалуйста, убрать ноги – я хочу протереть стол.
Илья с удовольствием отметил, что она впервые без запинки заговорила с ним на «ты». И глаза не бегают, смотрит на него спокойно. Мелочь, а приятно. Он послушно опустил ноги на пол, делая вид, что высматривает что-то на экране ноута, незаметно поглядывая на девушку.