Проболтав еще час, парни начали собираться по домам. Игорь звал Илью в кино вместе с ним и Аней, но Смирнов вежливо отказался.
В метро прыгать не хотелось, и Илья неспешно побрел по заснеженным улицам в сторону дома. Было свежо, но не так холодно, как в пятницу. Настроение было приподнятым. И ему даже подумалось пойти на каток, все-таки на часах всего восемь вечера – детское время.
Телефон вдруг зазвонил, и Илья подумал, что надо бы удалить фото Кристины с заставки.
– Привет.
– Засранец ты, а не брат, – вместо приветствия сказал Антон. – Где тебя носит? Я уже двадцать минут звоню тебе в дверь, в «телеге» сообщениями закидываю. Стою тут, как бедный родственник, у подъезда и, чтоб ты знал, замерз, как собака.
– Что ты делаешь у моего подъезда? – Илья настолько растерялся, что даже не смог как-то ответить на Тохин наезд. А еще он не понимал, почему все вокруг ходят к нему, когда им вздумается, без всякого предупреждения. Не дом, а проходной двор.
– Я тебе вчера написал, что приеду! Если бы ты читал мои сообщения…
– Тох, сорян, замотался.
– Это я уже слышал, – обиженно сказал брат. – Ты скоро дома будешь?
– Минут через двадцать, – прикинул Илья. – Пятнадцать, – решил он, ускоряя шаг. – Я тебе сообщением скину код от двери, поднимайся на третий этаж, не мерзни.
По-хорошему, братца бы проучить, но Илью терзала совесть. Мало того, что он так и не перезвонил Тохе, хотя обещал, он еще и игнорировал его второй день. Даже уведомления не просматривал. А с другой стороны, теперь он будет знать, как приезжать без приглашения.
И все же Илья торопливо шагал в сторону дома. Некстати вспомнилось, как Антон отказался лететь с родителями кататься на лыжах и остался в Москве, чтобы через весь город кататься к нему в больницу. Не то чтобы Илья тогда нуждался в компании, он даже не слушал то, что Антон ему рассказывал, но было приятно, что он рядом. Что он не один.
Мама прилетела позже, а отец… Илья скривился – единственный визит отца в больницу до сих пор вспоминать было тошно. Лучше бы вообще не приходил. Козел.
Илья посмотрел на высокий дом и улыбнулся. Что же, приятно, что вопреки словам отца он не приполз к нему с просьбами о помощи, а справился сам. Может, не приди он тогда, Илье бы так и не хватило духу перейти последнюю черту и прекратить их общение, а сейчас он был свободен, и его жизнь зависела только от него самого.
– Чего такой радостный? – проворчал Тоха, увидев, как он, улыбаясь, поднимается по лестнице.
– Соскучился, братиш.
Только увидев нахохлившегося Антона, с красным от холода носом, Илья понял, как сильно скучал по нему. Не сдержавшись, он, как когда-то давно, взъерошил блондинистую макушку брата, отметив, что Антон высокий, почти с него ростом. И почему он заметил это только сейчас?
– Так соскучился, что на сообщения не отвечаешь, – завредничал Антон, уворачиваясь от его руки и проскальзывая в квартиру.
Он продолжал брюзжать, раздеваясь, а Илья пытался вспомнить, когда они виделись в последний раз. Кажется, тогда было еще лето. Он наблюдал, как Антон выпутывается из модного пальто оверсайз, и думал, что брат прав. Последние два года они мало общались, и это была его вина.
После ссоры с отцом он отдалился от всей семьи, в том числе и от Антона, хотя ни к нему, ни к дяде с тетей у него никаких претензий не было.
Он снял с себя куртку и уже собирался повесить ее в шкаф, но Антон перехватил ее и тут же натянул на себя.
– Блин, какой шикарный цвет, – завистливо вздохнул он, рассматривая себя в зеркало. – Классная. Кстати, на мне тоже ничего так сидит.
– В плечах велика, – хмыкнул Илья, кивнув в сторону шкафа. – Хорош с ней обниматься, пошли кофе пить.
– Жлоб, – буркнул Антон, убирая куртку.
Илья выразительно посмотрел на него, без слов напоминая о том, что в свое время добрая половина его гардероба утекала именно к Тохе. Тот если и смутился, то виду не подал. Одернув кардиган, который весной выклянчил у Ильи, он залез в рюкзак и вытащил оттуда подарочный пакет.
– На.
Илья заглянул в пакет, а потом с недоумением посмотрел на брата. В качестве подарка на новоселье Антон преподнес ему вазу в виде половины мужской головы. Выглядело, мягко говоря, странно.
– Это могла быть прекрасная картина, но ты же не соизволил прислать мне фотки, – напомнил Антон. – Так что вот тебе пустая голова. Будет стоять на полке и с молчаливым укором взирать на тебя за то, что забыл про братишку. Вот так вот. А еще она белая, в любой интерьер впишется.
– Язва, – усмехнулся Илья, решив, что ни за что этот ужас держать в доме не будет.
– И я хочу увидеть место, которое ты ей отведешь, – тут же сказал Антон. – Что-то достойное любимого брата.