— Ой! Там не надо! — вскрикивает, тут же пытается слезть.
Ухмыляюсь, но отпускаю девчонку. Ничего, милая, скоро будешь всеми дырочками меня принимать и просить ещё.
Укладываю Янку на постель, иду в ванную, достаю презерватив из джинсов. Второй раз испытывать судьбу не будем…
— Встань раком, — командую, Янка переворачивается, выставляет свою задницу, — вот так… хорошая девочка…
От моих слов она вздрагивает. Прячет пунцовое лицо в подушку. Натягиваю резинку, пристраиваюсь сзади.
— Немного удовольствия перед завтраком, — толкаюсь в ее киску, распахиваю плотное кольцо мышц.
— АХ! — она вскрикивает, тяжело дышит.
Хватает пальчиками одеяло.
— Не больно? — охуеваю от того, до чего моя звёздочка мокрая.
— Нет… очень приятно, — лепечет, сильнее выгибая спинку.
— Если станет больно, говори, поняла?
— Угу… Влад…
— Ммм?
— Почему ты остановился? — разворачивается, смотрит на меня.
Огромные синие глаза затянула порочная поволока. Моя девочка хочет, чтобы я её трахал…
— Сам не знаю, — рычу, вхожу в неё до самых яиц, — исправлюсь, маленькая…
— АХ! АХ! — она сама насаживается на мой член.
Любуюсь тем, как её киска растягивается, впускает. Яна раскрывается. В ней всё это время пряталась сексуальная и голодная самочка. Со мной она может не бояться.
— Блядь, как туго… — прикрываю глаза, ведь от порочного зрелища готов слить, как подросток зеленый.
— Хорошо! Так хорошо… — стонет моя сладкая студенточка.
Когда я устраивался на работу, дал себе обещание, что не трону студенток. Но вот появилась Яна. И всё полетело к чертям.
— Да, детка… вот так… нравится? — скольжу внутри узкой киски, впитываю её желание.
— Да! Дааа! Боже мой! БОЖЕ! — она кусает подушку, сходит с ума, — я почти…
Отлично! Потому что я сам уже не в силах сдерживаться. Последние толчки, отпускаю себя. Смотрю, как тугая киска сжимается, сдавливает собой мой член. Янка дрожит, кричит в подушку. Рвёт ноготками одеяло…
И кончаю в резинку, оставшись глубоко в своей девочке.
— Блядь… — тыкаюсь лбом в спину Янки, — ты просто нечто, девочка…
— Правда? — спрашивает дрожащим голосом.
— Да. А теперь, — шлёпаю по упругой попке, — в душ и завтракать.
Мы моемся, одеваемся. Яна стесняется того, что без трусов. Так сильно, что приходится дать ей обещание заехать в магазин и купить белье.
— Хотя бы трусики, — хмыкает, жмётся, пока мы завтракаем в ресторане при отеле.