— Привет, что там с Юдиным? Нашли гада?
— Нет пока. Он отлично прячется. Слушай, Влад… тут такое дело.
— Что? — достаю сигарету, закуриваю.
— Он не высунется, если его не спровоцировать.
— Нет, — отрезаю, — Яна вам не приманка.
— Так ты сам можешь поучаствовать в операции. Ему нужны бабки, их он только с дочери слупить может, понимаешь?
— Нет, я сказал! — рычу, — дочь его не вмешивать!
— Сколот… — вздыхает друг, — давай у неё спросим? Мы имеем право, если ты помнишь!
— Я тебе яйца откручу нахуй…
— Но Юдина мы выманим и его девочку ты сам защитишь, если нам не доверяешь.
— Дай день подумать, — меня бесит эта идея.
— Ладно, послезавтра буду ждать звонка.
Кладу трубку. Если бы можно было бросить телефон, я бы разъебал его об асфальт. Не хочу втягивать Янку в эту грязь.
Но я подумаю об этом позже. Возвращаюсь домой, провожу последние приготовления. Даже не представляю, как смогу дожить до вечера, не коснувшись своей звездочки.
Но предвкушение нашей первой горячей ночи без масок и притворства окрыляет.
И я даже не замечаю, как наступает вечер следующего дня.
Янка…
Я заранее приезжаю в отель. Пишу своей звёздочке номер. Мне необходимо всё сделать правильно. От одной мысли, что мудак Рябых мою крошку принуждал, ранил её чувства, хочется порвать его на сто частей.
Стягиваю пиджак, расстегиваю верхние пуговицы рубашки. Проверяю презервативы. Специально покупаю ароматическое оформление, чтобы моя девочка смогла расслабиться.
И жду…
Дверь приоткрывается. Так же робко, как и в прошлые разы. Но сейчас мне не нужно прятаться. Сижу на постели, жадно рассматриваю свою звёздочку. Она безумно красивая. Нежная и естественная. Стоит, топчется в полумраке номера, сжимает в пальчиках крошечную сумочку.
— Как добралась, моя маленькая? — хриплю, чувствуя, как член уже давит на джинсы.
— Хорошо, — смущается Яна, смотрит по сторонам, словно прячется.
Встаю, подхожу к ней вплотную. Девушка нервничает. Трясётся, дрожит вся.
— Посмотри на меня, — говорю тихим, но приказным тоном.
Янка вскидывает голову, таращит на меня синие глаза. Провожу кончиками пальцев по её лицу.
— Ты красивая, — выдыхаю, почти касаясь её губ своими.
— Спасибо, — лепечет, но не перестаёт дрожать.
— Боишься?
— Немного… — признается.