— Ты плачешь, милая? — качает головой.
— Нет. Просто тут тип один нарисовался… а, неважно. Завтра осмотр у врача, тебе нужно выспаться. Вдруг наконец-то подошла твоя очередь!
— Хорошо бы, Яночка, — она обнимает меня.
Такая худенькая, хрупкая. Помогаю маме вернуться в постель. Затем мы с ней до самой ночи разговариваем.
Мы бедные и поэтому очередь на инновационное дорогостоящее лечение постоянно отодвигается. Маме уже совсем плохо. Я звоню, прошу, ругаюсь, но против системы не попрёшь.
Ночью лежу и думаю о словах этого анонима. Он так уверенно говорил. И тут перед глазами почему-то вспыхивает образ нашего препода. Интересно, с чего бы?
С утра кормлю маму, затем собираюсь на занятия. Сегодня нужно уйти пораньше, чтобы съездить в больницу.
Решили потратить последние деньги на такси, чтобы маме было комфортно.
Беспрерывно думаю о предложении анонима.
Если бы я смогла раскрутиться, то доход бы вырос многократно. И маме можно было помочь, отправив просто в платную клинику.
— Ау, приём! Хьюстон! — щелкает пальцами Юлька, — ты где витаешь?
Мы сидим в университетской столовой на обеде. Жую остывший сэндвич.
— Мне нужно сегодня с физры уйти будет, прикроешь?
— Не вопрос. В больницу?
— Да.
— Снова перенесли сроки?
— Я не знаю, — качаю головой, как вдруг меня опаляет чей-то взгляд.
Верчу головой. Кто так на меня смотрит? Нахожу преподавательский столик и сталкиваюсь с тёмным взглядом Абрамова.
— Он опять сегодня не в духе, — хмыкает Юлька, — странно. Такой мужик и не дают?
— Может, другие проблемы? — кусаю бутерброд, но взгляд упорно липнет к нашему преподу.
Напротив него сидит декан экономического факультета. Эффектная дама лет сорока.
— Борункова аж из штанов выпрыгивает, чтобы «авторитет» на её сиськи взглянул, — смеется Юлька, — а ему чего-то пофиг. Странно, наши малолетки на неё слюни пускают, за глаза называют милфой.
— Гадость, — морщусь, — Юль, слушай… а лишаться невинности очень больно?
— Ты меня пугаешь, Яна, — она пристально смотрит на меня, — это зависит от мужика. Если попадётся дерьмо, то больно. А если нежный любовник, то многие даже кончают. А что?
— Да так.
Семь ночей с тобой…
И почему, думая об анониме, я не могу глаз отвести от Влада Абрамова? И он странно на меня смотрел.
— Янаааа, — голосом опытного следователя говорит подруга, — я всё равно узнаю!
— Ну… в общем… — вкратце описываю ей ситуацию с анонимом.
— Ничего себе, — хмыкает она, — щедрое предложение. Реклама сейчас стоит дорого. Чтобы быстро раскрутиться, нужно разово влить много бабла.