Он путается в своих брендовых джинсах, бежит за мной. Хватает за руку.
— Не трогай меня! Урод! — вырываю ладонь, толкаю Пашку в грудь, — я тебе верила! Лжец! Ненавижу!
— Яна, стой…
— Паааш, — жуя жвачку, закатывает глаза Ольга, — ну теперь она знает и…
— Нахуй иди! — рычит на неё мажор, — Ян… ну выслушай… это не то, что… в общем, ты не права!
— Оставь меня в покое! Мы расстаемся! — стараясь не расплакаться, бегу прочь.
Он не увидит моих слёз.
Бегу, не разбирая дороги. В груди так сильно жжет, что дышать не могу.
Бам!
Влетаю в чью-то твёрдую грудь.
— Извините, — бормочу, чувствуя, что слёзы уже не сдержать.
— Ты прости, — слышу низкий хриплый голос, — почему не на лекции, Яна?
Абрамов. Черт!
— Ой… Владислав Львович, здравствуйте, — стираю солёную влагу с щёк, краснею, — я просто забыла плейер в аудитории.
— Я рад, что опоздание на мою лекцию вызывает у тебя такое горе, что аж плачешь, — он внимательно смотрит на меня, — но чувствую, дело не в этом, да?
— Угу, — киваю, — я сейчас… уже бегу…
Он достаёт платок, протягивает мне.
— Высморкайся и приходи. Опоздание я тебе не поставлю. Ты же моя лучшая студентка, Яна.
— Спасибо, Владислав Львович, я сейчас…
Препод разворачивается и заходит в аудиторию. А я стою. С бешено колотящимся сердцем и мокрыми щеками. Сжимаю в руках платок.
Иду в туалет и привожу себя в порядок. Измена — это очень больно. Я Пашке верила.
Достаю мобильный, удаляю все его звонки и сообщения из истории. Добавляю в чёрный список.
Как хорошо, что мы на разных курсах.
Топаю на лекцию, стараясь не думать о том, как мне больно.
— Ты чего так долго? — шикает Юлька, — вон наш «авторитет» злой, как черт.
— Правда? — смотрю на препода, который рваными движениями что-то выводит на доске.
Абрамов Владислав Львович — наш преподаватель экономики. Его называют «авторитетом», потому что он огромный, накачанный и татуированный. А ещё бородатый.
— Да. Как пришёл, так всех построил, люлей навешал. Что у тебя? Тушь потекла? Ты плакала?
— Пашка… и Ольга… — бормочу, доставая тетрадки, — я их застала…
— Оу…