— Ты поешь очень круто и душевно. Если у тебя появился поклонник, он, наверняка красив душой как минимум.
— Успокоила…
— Ладно, не вешай нос. Вечером набери, расскажи, как всё прошло.
После четвертой пары я сбегаю с физкультуры и еду домой.
Из головы не выходит суровый образ Абрамова. Я всегда его боялась. Он бывший военный, так что к дисциплине относится особенно строго.
А теперь от его близости я волнуюсь.
Брр! Встряхнись, Яна, не время о мужиках мечтать!
Возвращаюсь домой, мама уже собралась.
— Мамуль, я бы помогла одеться. Тебе лишние силы тратить не нужно…
— Ничего, Яночка, — она улыбается, — я верю, что сегодня всё решится.
— Надеюсь, ты права…
Мы едем в больницу. А там, как выяснилось, нас даже не ждут.
— В смысле нет записи? Я заранее же записывалась! — рычу на тетку в регистратуре, — моя мама болеет! Вы с ума тут все посходили?
— Ничем не могу помочь. Следующее окно только в следующем месяце. Будете записываться?
— У вас вообще души нет? — слёзы текут по щекам.
— Яночка… — мама тянет меня за руку, — поехали домой, милая.
— Мам… я сейчас… я…
От безысходности мне хочется кричать. Всем вокруг плевать, что человек умирает? Для них она лишь пациентка, а для меня — единственный родной человек.
В этот миг во мне что-то ломается.
Мы возвращаемся домой. Мама молчит, мне тоже нечего сказать.
— Я что-нибудь придумаю, мам… обязательно! Обещаю! — пытаюсь её подбодрить, — они всё сделают!
— Яночка, — она слабо улыбается, — всё хорошо.
Возвращаюсь в свою комнату. Меня трясёт от гнева. Открываю ноутбук. Знаю, что эмоции — плохой советчик. Но я хочу спасти маму и ради неё пойду на всё.
Я: Я согласна…
Молчание. Хотя он в сети, ничего не отвечает. И что, уже передумал? Кусаю губы, иду на кухню и делаю себе чай.
Проверяю маму. Она заснула.
Возвращаюсь к ноутбуку. Горит окошко личных сообщений. Сердце замирает, затем с бешеной скоростью пускается впляс.
Аноним: Я рад, Яна.
Я: Но я хочу узнать все условия, прежде, чем окончательно согласиться. Как вас зовут хотя бы?
Аноним: Так теряется весь интерес.