Сто имён одной воровки: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Прежде, чем она успела что-то ответить, чародей одним коротким жестом отцепил волшебную верёвку от балки, подхватил Мию на руки и понёс к кровати.

Глава VII. Магический резонанс. Часть I

Проснулась Мия от заливистой трели жаворонка и лёгкого дуновения ветерка, принёсшего ароматы леса и утреннюю свежесть. За распахнутыми ставнями занимался рассвет, прогоняя с быстро светлеющего неба последние самые яркие звёзды. Она потянулась всем телом, ощущая, как от каждого движения прогибается непривычно мягкая перина, зевнула и повернулась на бок, подминая под себя широкую подушку. Тело казалось тяжёлым, словно отлитым из свинца, а перина, наоборот, столь мягкой, что она обволакивала и утягивала вниз, уговаривала остаться в этом пуховом плену до скончания дней. Не было никаких сил не то чтобы из неё вылезти, а даже для того, чтобы держать веки открытыми дольше одной секунды. Мия подтянула тонкое шёлковое покрывало, которым была укрыта, и протёрла глаза, рассматривая…

Сука.

Сонливость как рукой сняло.

Она пошевелила руками и подтянула к себе ноги, чтобы убедиться в том, что её и правда ничто не удерживает, и ещё раз покосилась на лежавшего рядом чародея, окинула взглядом его изуродованное магическими метками тело, распластавшееся на измятых простынях. Казалось, спал он крепко. Медленно и аккуратно, стараясь не совершить ни одного лишнего движения, Мия повернулась на другой бок и бегло осмотрелась, задерживая взгляд на раскиданных по полу вещах, а потом глянула на открытые окна. Наконец, запомнив, где что лежит, выскользнула из-под покрывала и скатилась с кровати.

Сначала она на цыпочках обошла комнату, похватала все своё барахло, даже вытащила из-под кресла закатившуюся туда огнёвку, как видно, вылетевшую из сумки, а потом начала быстро одеваться. Накинула рубаху, натянула бриджи и поморщилась от прикосновения грубой ткани к промежности. Вот ведь падла кривомордая, а ведь ей ещё несколько дней в седле трястись! От одной этой мысли живот скрутило спазмом. Мысленно наслав на чародея множество проклятий, затянула на поясе ремень и прицепила к нему «когти», заправила кудри под колпак, перебросила через плечо лямку сумки и хотела уже надеть сапоги, когда взгляд упал на всё ещё лежавший на подставке артефакт. Мия так и застыла посреди комнаты с открытым ртом и зажатыми в руках сапогами.

Это ведь не ловушка? Или? Что случится, если сейчас схватить его и выпрыгнуть в окно? Её опять поймает какое-то хитроумное чародейское устройство? Или этот урод со своей поганой кривой ухмылочкой поднимется с ложа и схватит её? Есть только один способ узнать наверняка. Мия ещё раз пристально посмотрела на чародея и недобро сощурилась. Устал, сука, вымотался. Ну так сейчас он за это поплатится.

Пара шагов — и она уже заворачивала артефакт в заранее приготовленный кусок мешковины — не дура же она полная, чтобы к такому голыми руками прикасаться! Потом сунула его в сумку, легко и бесшумно подбежала к окну, схватилась за край каменного подоконника, подтянулась и, уже оказавшись на нём, обернулась на прощание окинуть комнату взглядом. Губы растянулись в хищной улыбке, Мия с нескрываемым удовольствием показала спящему мэтру Гиллеару неприличный жест и спрыгнула вниз, на крышу деревянной галереи.

Оказавшись во внутреннем дворике, она прижалась спиной к стене и внимательно осмотрелась. Ни шороха, ни шевеления. Замок и его немногочисленные обитатели, как видно, всё ещё мирно спали. Она крадучись, прижимаясь спиной к сырой от ночной прохлады стене, дошла до угла башни, выглянула за него и, убедившись, что и там никого нет, опрометью бросилась в сторону видневшейся вдалеке крепостной стены. Сумка с артефактом больно хлопала по животу, ноги не слушались, и пару раз Мия чуть было не растянулась на заросших сорняками каменных плитах.

Осознание того, что именно она сделала, настигло где-то на середине пути к стене. Обвела вокруг пальца могущественного колдуна, а может, и приспешника самого Владыки, стянула у него из-под носа… Тело тряхнуло судорогой, Мия споткнулась и всё-таки повалилась вперёд, в последний момент успев выставить руки так, чтобы не разбить лицо. Ладони и колени обожгло, когда она проехалась по усыпанной мелким гравием дорожке.

— Да провались ты в Подземный мир, там тебе самое место! — злобно прошипела она, снова поднимаясь на ноги.

Её трясло, рубашка липла к взмокшей спине. Перед глазами то и дело возникали образы… Мия тряхнула головой и помчалась вперёд.

То, что она видела этой ночью, накрепко впилось в сознание и то и дело туманило разум. И нет, конечно, речь не о том, чем природа наделяет каждого из мужчин, хотя там и было на что посмотреть. Нет, речь о жутких магических метках, опутавших тело клятого чародея подобно змеям или щупальцам какого-то монстра из океанских глубин. Чёрные, страшные, они клубились будто в гнёздах на его солнечном сплетении и на пояснице и оттуда расползались по всему телу, оплетали плечи, тянулись по животу вниз к бёдрам. Издали их можно было бы принять за татуировки вроде тех, что набивали себе каругианские матросы, но вблизи в глаза сразу же бросались тугие, похожие на шрамы жгуты, тянувшиеся по центру каждой ленты-змеи. Как если бы в один момент его кожу рассекли кинжалами в сотне мест, а потом просто сшили, грубо, через край суровой ниткой, как штопают домотканые штаны.

Словно она и впрямь в объятиях владыки Хаммарана побывала. Мию снова передёрнуло от омерзения.

У самой стены у неё открылось второе дыхание. Никто её не видел, никто не поймал, и чародей до сих пор не заметил её отсутствия. Осталось всего ничего, перебраться через стену, и она на свободе. В этот миг ей словно перца в вены всыпали, и она взбежала по жавшейся к стене узкой каменной лестнице так быстро, что сама удивилась. Да если кому в голову взбредёт провести турнир по скоростному убеганию из опочивальни любовника, то она определённо поборется за первое место.

Со стены она спустилась с ошеломительной скоростью, хоть и пользовалась одним лишь кинжалом, даже «когти» не нацепила. Спрыгнула в ров и вылезла из него в том месте, где берег оказался чуть более пологим, и стрелой помчалась в сторону ивняка. Страх гнал вперёд словно кнут нетерпеливого кучера. Мию захватило ощущение, что клятый чародей наблюдает за ней. Стоит на самой высокой башне поганого замка и выслеживает. За спиной у него ей виделись жуткого вида огромные чёрные крылья, которые он готовился расправить и спикировать на Мию, впиться в её тело когтистыми птичьими лапами и уволочь как законную добычу обратно в башню. Она едва ли не визжала от ужаса и дрожала от предчувствия, что вот-вот он схватит её за плечо. Один раз она даже ничком повалилась в мокрую от росы траву, услышав хлопанье крыльев за спиной, но то оказался всего лишь потревоженный её бегом тетерев.

Добравшись наконец до оврага, она рухнула на колени и раскопала кобуру с чарострелом, как оголодавшая собака раскапывает ранее припрятанную кость. Дрожащими, грязными от сырой земли пальцами еле-еле застегнула кобуру на бедре, шатаясь, поднялась на ноги и побежала к лошади. Гнедая встретила её негромким ржанием, словно отчитывала за столь долгое отсутствие.

— Тише-тише, девочка, валим отсюда, — быстро зашептала Мия, отвязала повод, глянула на седло и тихонько взвыла, запрокинув голову.

Она не знала, есть ли у чародея собаки, да и нужны ли ему они, чтобы выследить беглянку. Может, ему на то одного щелчка пальцев хватит. А может, и нет, она же совсем ничего не знала о том, как работает магия. Единственное, что Мия очень хорошо понимала, — ей нужно успеть уйти как можно дальше, пока эта кривомордая тварь спокойно спит и не ведает, что она сбежала, прихватив артефакт.

Но лезть в седло после столь бурной ночи было выше её сил.

Мия вцепилась в суконный чепрак так крепко, что костяшки пальцев побелели, и упёрлась лбом в гладкую лошадиную шею. А ведь она, кажется, рассказала чародею, что в Портамере живёт. Дерьмо, да что ещё она растрепала? Но, может, это и на руку? Стражи-то у него немного, пять или шесть человек, если верить тому фермеру. И в первую очередь они будут искать Мию на дорогах к Старому Тракту. На дорогах, ведущих на юг. А она не выйдет на дороги. Подпрыгивая то на одной ноге, то на другой, Мия стащила сапоги и закинула их на седло, закатала штанины, завёрнутый в мешковину артефакт убрала на самый низ одной из седельных сумок и повела гнедую к реке.

Глава VII. Магический резонанс. Часть II

Осенью и зимой, когда небо заволочено низкими облаками, когда едва ли не каждый день идёт дождь — то надоедливая мелкая морось, висящая в воздухе водяной пылью, то затяжные, тоскливые, но не слишком обильные дожди, а иногда и шквалистые ливни, в пару минут выливающие на землю едва ли не все запасы небесной влаги, — река эта весьма глубока, да и течение её, скорее всего, бурное и полноводное. Но сейчас она обмелела, обнажила узловатые корни деревьев, спускавшиеся по обрывистым берегам. Тут и там торчали над водой проплешины высохшего дна, а само течение казалось ленивым, словно утомлённый долгим переходом по жаре путник. Так что идти по мелководью было не так уж и сложно. Кобыле, правда, это не особо нравилось, и она то и дело норовила выбраться на берег, заставляя Мию шлёпать её по шее и тянуть обратно в воду.

Чем дальше они уходили от чародейского замка, тем спокойнее становилось на сердце. Она уже не вздрагивала от каждого звука и не озиралась постоянно, по спине не ползли ледяные мурашки, и липкое ощущение, что за ней кто-то — хотя она ни секундой не сомневалась, кто именно, — наблюдает, окончательно покинуло Мию. Она даже позволила себе насладиться этим летним утром, лесной свежестью, илистым запахом реки. Восходящее солнце вызолачивало листву на верхушках деревьев, превращало её в изысканное тонкое кружево. Пение утренних птиц стихало, уступало место далёким перекличкам кукушек и деловитому стуку дятла. По веткам скакали белки, над водой вились стрекозы, в кустах по берегам то и дело слышались шорохи и шелест листвы, а один раз Мия даже заметила огненно-рыжий всполох лисьего хвоста, мелькнувший в зарослях.

Когда ноги совсем занемели от речной воды, она вышла на берег, вытерла покрытые илом ступни о траву и натянула сапоги. Того расстояния, что они прошли по реке, должно было хватить для того, чтобы сбить со следа собак, а магия… Что ж, против магии-то она ничего сделать не могла, да и внутреннее чутьё всё сильнее убеждало в том, что чародей до сих пор спокойно спит и не знает, как далеко она уже убежала. Покопавшись в сумках, Мия вытянула оттуда пару полосок вяленого мяса, и, медленно его пережевывая, повела гнедую дальше вдоль берега. Правда, есть она не слишком-то хотела — ночью чародей поил её вином и кормил фруктами и какими-то сладостями.

— Да что б вам, мэтр, то вино поперёк горла встало, — пробурчала она себе под нос.

А вскоре они свернули на неширокую просеку и пошли от реки дальше на север. Мия планировала выйти из леса, кружным путём через поля добраться до берега Танта и вдоль него уже вернуться в Портамер.

Они отошли уже достаточно далеко от реки, когда внимание привлекли почти слепящие глаза блики в чаще за деревьями. Перебравшись через покрытый мхом поваленный ствол, Мия увидела озерцо, притаившееся под сенью разлапистых елей. Ноги уже ныли, да и гнедая то и дело косилась на аппетитные, по её мнению, кустики, так что Мия решила сделать привал. Пройдя чуть дальше вдоль берега, нашла полянку, покрытую невысокой травой, стреножила лошадь и пустила пастись, сама же разделась и, аккуратно ступая по мягкому дну, вошла в воду. Та оказалась столь холодной, что кожу сразу пронзило тысячей игл, но Мия не обратила на это внимания, прошла немного дальше и нырнула.

Она плавала кругами, делая руками широкие, размашистые гребки и то и дело опускалась под воду. Водоросли и длинные стебли кувшинок щекотно заплетались вокруг тела, со дна поднималась мелкая илистая взвесь. Выныривая, Мия встряхивала копной волос и громко фыркала. Наконец, вдоволь накупавшись, вылезла на берег, наскоро обтёрлась своей рубахой и растянулась на траве. Спутанные за ночь кудри пропитались водой и легли тяжёлым комом. Стоило хотя бы попытаться их как-то расчесать, иначе потом только и останется, что браться за ножницы. Мия вытянула из травы обломанную веточку и принялась с её помощью распутывать колтуны. Она совсем не мёрзла — плавание разогрело мышцы и окончательно выгнало из тела угнездившуюся в нём истому, лучи поднимавшегося солнца приятно припекали, да и от некоторых воспоминаний о прошедшей ночи до сих пор бросало в жар. Хотя больше всего согревала мысль о том, как сильно перекосится и так кривая морда чародея после того, как он обнаружит пропажу артефакта.