— Хм! Хоть какая-то польза от преступника, — заявил Гао Жань, самодовольно разглядывая духи, которые изнывали внутри формации. — Госпожа Хэнь, предлагаю вам забрать пять, а нам — четыре.
— Эм, а старший Сима? — спросила Лу Инь, к удивлению Сима Фэя, который отметил, что девушка была немного менее робкой, чем раньше.
— Он не участвовал в поимке магистра Тёмного Заката, а значит и награды за него не достоин, — заявил Гао Жань голосом, которые не терпел возражений, и направился к формации.
Сима опомнился и сказал:
— Не советую этого делать, старший Гао.
— Ха? Ты против? — мрачно прищурился Гао Жань.
— Вовсе нет, — улыбнулся Сима. — Я просто хотел предупредить, что магистр Тёмного Заката разместил здесь ещё одну защитную формацию. Вам грозит серьёзная опасность, если вы будете действовать неосторожно.
Гао Жань хотел было ответить, что настоящему воину Праведного альянса и особенно ученику Золотой руки Храма Тысячерукой Бодхисаттвы не престало бояться демонических формаций… но затем вспомнил недавние события и сдержался. Этот Сима Фэй определённо разбирался в таких вопросах, если не только распознал, но обратил Формацию Небесного Забвения. Раз он говорил, что здесь притаилась ловушка, значит…
— Так разберись с ней, — потребовал Гао Жань и шагнул назад.
Сима вздохнул и приблизился к формации.
Меж тем голова у него кипела, как котелок.
На самом деле никакой защитной формации здесь не было, и тем не менее он не мог позволить Гао Жаню и остальным прибрать себе злые… нет, первозданные духи.
Не потому что Сима был образчиком справедливости, но потому что его меч, Тай, была против. Он старался произвести на неё хорошее впечатление, а значит ему нельзя было просто стоять в стороне, когда представителей её народа обрекают на страшную смерть. Тем паче, что Тай была ещё ребёнком и могла натворить глупостей.
Благо, он заработал определённое доверие, когда «обратил формацию Небесного Забвения», но что дальше? Если он просто уничтожит формацию и духи вырвутся на волю, Хэнь Шань определённо их поймает.
— Живей! — раздражённо потребовал Гао Жань.
Сима цокнул языком. Теоретически, он мог убедить Лу Инь, чтобы она отпустила свои духи, но главную проблему представляли Гао Жань и Хэнь Шань. Что же с ними делать?
Сима задумался.
И придумал.
Он спросил Гинь, возможно ли нечто подобное. Дракониха сказала, что да. Тогда он попросил всех остальных оставить помещение, потому что находится здесь было небезопасно, и приступил к работе. Когда дело было сделано, Гао Жань вернулся и сразу уничтожил формацию, а затем Хэнь Шань единственным движением захватила первозданные духи и заточила в маленькие фиолетовые кристаллики, которые варвары использовали для переноски.
Гао Жань самодовольно посмотрел на четыре своих кристалла и уже собирался спрятать (он был сильнее своей напарницы У Лянь, а потому заявил, что будет держать их при себе для безопасности), когда Сима обратился к нему:
— Старший Гао, если позволите…
— Чего тебе? — прищурился Гао Жань.
Неужели мальчишка будет молить, чтобы он передал ему духи? Смешно.
— Я хотел спросить, не желаете ли вы совершить обмен?
— Обмен? И что ты можешь мне предложить? — спросил он пренебрежительным голосом.
Без лишних слов Сима достал из Кольца хранения несколько сверкающих драгоценных камней — те самые артефакты, которые он заполучил у Великого вождя.
При виде последних все удивились. Даже Хэнь Шань немного нахмурилась, и только Синь Файлу и Лу Инь оставались невозмутимы. Первая — потому что видела, как он их заполучил, вторая — потому что знала, что старший Сима был намного более способным человеком, чем думали другие люди.
— За последние несколько дней мы поняли, как непросто охотится на злых духов, — вздохнул Сима. — Благо, нам попались уже готовые артефакты, однако я опасаюсь, что этого будет недостаточно, чтобы получить признание великого Храма. Старший Гао, вы уже достопочтенный ученик Золотой руки. Оно вам ни к чему, а потому не могли бы вы обменять единственный дух на несколько сокровищ?..
Гао Жань пристально посмотрел на драгоценные камни, внутри которых проглядывались иллюзорные лица, затем обратил внимание на Синь Файлу, и наконец…
— Хм… Пускай, — сказал он величественным голосом. — Как дань уважение вам, младшая Синь, я согласен уступить один дух. За подобающую плату, разумеется.