На её лице не было привычной улыбки. В данный момент Гинь напоминала властную богиню, которая спустилась в бренный мир, и золотистые глаза которой смотрели на него с бесконечным презрением.
Невозмутимое лицо Святого стремительно переменилось:
— Ты!.. Что здесь делает дра…
— На колени, смерд, — потребовала Гинь.
Святой вздрогнул:
— Даже если ты…
— Перед тобой Третий канцлер Империи Мириада Облаков и Золотой Дракон Небесной Мудрости. На колени, человек, — сказала Гинь, и зрачки её сузились. — Или ты забыл, кто вы перед Нами?..
Прямо как тучи скрывают чистое небо, так и на лице Святого сгустились сомнения. Наконец он медленно опустился на колени.
— Ниже, — велела Гинь.
Он прижал голову к земле.
Девочка презрительно улыбнулась зубастой улыбкой, прошла вперёд и наступила ему на затылок.
— Ты не будешь ничего спрашивать, ибо рабы не имеют право знать того, чем им не поведал господин. Ты будешь исполнять мою волю, ибо у тебя и твоего народа нет право на собственную. Ты вернёшь воспоминания ребёнку с родословной феникса, а затем сотрёшь свои собственные, потому что этого требую я — твой повелитель.
Голос девочки был необычайно властным, и на мгновение Сима, который взволнованно наблюдал за происходящим, даже показалось, что перед ним был другой человек… вернее, другая миниатюрная дракониха, настолько непривычным было её поведение.
При этом сердце его гремело с бешеной силой, ибо он прекрасно понимал, что всё это был обыкновенный блеф…
В данный момент Гинь не располагала даже крупицей своей культивации; более того, у неё не было поддержки Империи Мириада Облаков. Любой неверный шаг, неверное слово, и им конец. Они ходили даже не по верёвке, но по тонкой ниточке, протянутой над бесконечной бездной.
Именно поэтому Сима весь покрылся холодным потом, когда девочка неожиданно прибавила, когда Святой уже, казалось, согласился на её повеление:
— И ты отдашь мне своё Кольцо хранения…
Глава 31
С возвращением
Кольцо хранения?
Святой прищурился.
Зачем канцлеру Империи Мириада Облаков, понадобилось его Кольцо хранения? У Стража стали плодиться подозрения, и тем не менее давать волю последним было опасно, ибо людям запрещалось противиться драконам. Сперва он решил посмотреть, что именно девочка намеревается сделать. Поэтому он смиренно передал ей своё кольцо, гладкое и светлое, как будто сделанное из белого нефрита, и стал наблюдать.
На кольце стояла печать, которая могла остановить даже другого Святого, но была абсолютно бесполезна перед Драконом Небесной Мудрости. Если канцлер её даже не заметит, значит, она действительно обладала своей монументальной силой; если же она не сможет её раскрыть, то происходит нечто неладное, и тогда…
В синих глаза Святого промелькнул холодный блеск.
Вот дракониха взяла кольцо, приподняла, ключевой момент приближался, Сима стиснул зубы, и вдруг…
Цок!
Гинь цокнула по кольцу золотистым когтем, и оно рассыпалось.
Святой вздрогнул и вытаращил глаза.
Она не стала разрушать формацию, но уничтожила само кольцо! Зачем? В этом не было смысла, она…
— Это — твоё наказание, — величественным голосом сказала Гинь. — Ты обязан сразу слушать своего господина. А теперь исполняй мою волю, человек.
Святого как будто ударила молния. Он прикрыл глаза и смиренно приподнялся на ноги. Затем щёлкнул пальцами, и в следующее мгновение все жители пустыни и окрестностей, которые всё ещё были потрясены великой тайной, потеряли свои воспоминания; затем щёлкнул ещё раз, и единственная девушка с голубыми волосами, которая прямо сейчас рассеянно стояла на земле и щурилась на тёмную башню, пришла в себя и быстро заморгала.