– Не переживай. Я уже сталкивался с лешими – давно, еще до перевода в Минск. У нас достаточно сил, чтобы его победить.
– Такого, как он, ты еще не видел, уж поверь, – криво усмехнулась Рада, вспоминая живую сеть древесных корней. – И он теперь на своей территории!
– Это не его территория. Его тотемное дерево – сосна, как у многих лесовиков. Здесь сосны не растут.
– Ему и того, что есть, хватит!
– Да. Но и для нас открытая территория выгодней, чем тоннель метро. Все под контролем, Рада.
Он даже не врал, пока что все действительно было под контролем, градстража работала с привычной дисциплиной. Но Рада слишком хорошо понимала: ситуация может полететь непонятно куда в любой момент.
Ей казалось, что ждет она долго, что прошла целая вечность, и все равно момент, когда ей позволили войти в парк, наступил слишком быстро.
– Мы все время будем рядом, – напомнил Усачев. – Не будет ни одного момента, когда лично я перестану тебя видеть.
Рада лишь нервно кивнула. Собственная идея уже не казалась такой удачной. Кто ее вообще за язык тянул? Что, дома нормально не сиделось? Судьба и так пощадила ее в метро – может ли ей повезти дважды за один день?
Она думала об этом и все равно шла вперед. Да, дрожала, да, обхватила себя руками. Но не остановилась. Правда, на то, чтобы звать лесовика и уж тем более оскорблять его, решительности ей не хватило. Впрочем, Рада сомневалась, что в этом был бы смысл. В метро он ни разу не заговорил с ними, не похоже, что он склонен к беседам!
После их столкновения прошло слишком мало времени, он должен был узнать ее, и он узнал. Рада сошла с дорожки и шагала через высокую траву, когда деревья вокруг нее заволновались, задрожали, хотя никакого ветра и в помине не было. Это было очень плохо…
Лесовик появился из нескольких стволов сразу. Рада знала, что такое возможно, помнила по курсу теории еще времен университета. Но тогда преподаватели говорили, что современные лешие этим трюком не пользуются! Им без надобности, они недостаточно большие, а времена, когда лешие были гигантами, остались в далеком прошлом.
Очевидно, не для всех, потому что именно гиганта Рада перед собой и наблюдала. Самые крупные из зарегистрированных в Беларуси лесовиков жили в Беловежской пуще, их рост достигал четырех метров, не больше. Но тот, что оказался перед ней, с легкостью поднимался на семь метров выше земли. В метро Рада не видела его настоящее тело, догадывалась, что он огромный, однако и предположить не могла, что настолько!
Он был большим – и он был диким. Весь заросший мхом, лишайником и колючками, да еще растениями, которых Рада прежде не видела. С крупной головой, увенчанной, как короной, сухими ветвями. Тело широкое, бочкообразное, а ноги тонкие и очень длинные, заканчивающиеся каменными копытами. Черты лица крупные и пугающие: как будто ребенок добрался до маски из мягкой глины и раздавил ее, не уничтожил полностью, но превратил в карикатуру на человеческое лицо. Сияющие красным глаза наблюдали за Радой с яростью, на которую лесовики считались неспособными.
Пока она завороженно наблюдала за ним, пытаясь понять, что же с ним случилось, лесовик потянулся к ней. Ручищи у него тоже были огромные, свисающие до самой земли. Вместо пальцев прямо из ладоней росли уже знакомые корни, теперь попытавшиеся обвить Раду со всех сторон.
При первой атаке ей лишь чудом удалось отскочить. Она хотела бежать, она не сомневалась, что градстражи всем займутся сами, она будет им только мешать. Однако у нее ничего не получилось: земля здесь была неровная, в густой траве скрывались десятки ям, и Рада попросту упала.
Раньше это не стало бы проблемой, а теперь изменило все. Лесовик с торжествующим ревом попытался ее прихлопнуть. И не поймать, а просто раздавить, как насекомое, так и не сказав ей ни слова!
Но атака все же сорвалась, Пилигрим оказался между Радой и лесовиком так быстро, что она даже не смогла толком разглядеть, откуда он появился. Он сказал что-то, скорее всего, заклинание выкрикнул и встретил ладонь лесовика собственным ударом.
Казалось, что у совсем еще молодого парня нет ни единого шанса против такого гиганта. Однако сложилось иначе: человеческая рука оказалась крепче, а рука лесовика разлетелась на бесчисленное множество мелких щепок. Гигант с воем отступил, а Пилигрим больше не обращал на него внимания. Он повернулся к Раде и помог ей подняться на ноги.
– Ты как?
– Я-то нормально, а с ним что? – Рада бросила испуганный взгляд на лесовика. – Почему он такой огромный и дикий?!
– Спросим у него, когда обезвредим!
Лесовик отрастил потерянную руку за считаные секунды. Для него, находящегося сейчас на открытой земле, это и проблемой-то не было, так, мелкая неприятность! Он снова попытался напасть на Раду, но подоспели другие градстражи, помешавшие ему.
Пилигрим же к битве не вернулся, он остался рядом с ней, и от этого было легче. Он помог ей добраться до аллеи – но не дальше. Пока Рада оставалась главной целью лесовика, она не имела права покидать огороженную территорию и снова подвергать опасности людей.
Градстража не справлялась. Оперативников тут хватало, самых разных – ведьмары, волколаки, болотник даже… Только их оказалось недостаточно. Лесовик, аномально огромный и совсем не похожий на разумное существо, был намного сильнее. Он восстанавливался после любых ранений и постоянно искал взглядом девушку, которую хотел уничтожить.
Рада чувствовала, как напрягся рядом с ней Пилигрим. Он и сам видел, что в любой момент лесовик может прорваться вперед. Не победить других градстражей, нет, просто обойти их… Много ли времени нужно, чтобы убить человека?
Им так и не довелось узнать это. Лесовик собирался пойти на очередной прорыв, когда раздался вой – громкий, пронизывающий, настолько жуткий, что замер даже этот безумец. Над высокими кронами деревьев поднялась величественная голова, напоминающая одновременно змею и ящера. Длинная шея и тело скрывались среди веток, но все здесь прекрасно знали, как выглядит цмок.
Очень сильный, очень злой цмок.
Раде доводилось видеть, как перевоплощается Усачев, но никогда – как он дерется. Он демонстрировал силу редко и неохотно, на показательных выступлениях и учениях. Обычно для него не было достойных противников, логично предположить, что управлять Минской Градстражей поставили одного из самых могущественных нелюдей страны!
И вот теперь противник нашелся. Цмок открыл клыкастую пасть – и сверху на лесовика хлынул сплошной поток пламени. Огонь горел настолько ярко, что слезы сами собой брызнули из глаз, Рада была вынуждена зажмуриться, а Пилигрим прикрыл ее от нарастающего жара.