Не плачь, Луна. Сопротивляйся.
Я судорожно сглатываю и сосредотачиваюсь на неуклюжей молнии.
— Да.
— Что произошло этим летом?
Я поднимаю на неё глаза, не уверенная, как много можно рассказать. Это первый раз, когда мы встретились лицом к лицу, но есть что — то в Фелисити и Кейт, что говорит мне, что мои женские секреты в их руках в безопасности.
— Мы сблизились. Может быть, даже слишком.
Перестав застегивать молнию, я снова опускаюсь на скамейку и сцепляю руки на коленях.
— Я знаю его с тех пор, как мы учились в школе. Тогда это была влюбленность издалека. Да, мы тусовались в одной и той же кампании, но он всегда был недосягаемо крутым парнем. Я была некрутой девчонкой с блестящими оценками.
Она молчит, внимательно слушая.
— Когда мы уехали в университет, я рассталась со своим бывшим. Я знала, что было неправильно продолжать водить его за нос, и с тех пор у меня было несколько парней, но ничего серьезного. Я поддерживала слабый контакт с Заком. Я отправляла ему смс с поздравлениями по поводу победы в Кубке Стэнли, а он время от времени писал мне, чтобы проверить, как я. Но это было изредка. Но я никогда не забывала о нём. Никогда не переставала интересоваться, как у него обстоят дела под всем этим блеском и гламуром НХЛ.
Я чувствую себя легче с каждой секундой, как будто я сняла с себя тяжелый мешок, который носила на спине долгие годы.
— Как чудачка я просматривала его социальные сети. Однако через некоторое время я перестала это делать, увидев его под руку с женщинами. Иногда были фото, как он целуется с одной из них. Я знаю, что он не плейбой, но, боже, то, как они набрасываются на него. Это было слишком тяжело вынести. Итак, я закрыла крышку коробки и похоронила её глубоко в своих чувствах. Этим летом он вернулся домой, и я не знаю. Всё поменялось.
Я вытираю слезу, стекающую по моему лицу, и Фелисити протягивает мне салфетку.
— У тебя там есть всё? — спрашиваю я, указывая на сумку.
— В значительной степени.
Я чувствую, как у меня опускаются плечи.
— Мы много спали вместе. Это было лучшее время в моей жизни. Но пару недель назад я отступила и твердо вернула нас во френдзону.
Она понимающе кивает.
— Вы всё ещё во френдзоне?
— Наверное? По крайней мере, я пытаюсь. Нам вроде как нужно это.
— Из — за расстояния или потому, что ты не хочешь его?
Я выдавливаю из себя недоверчивый смешок.
— О, я хочу его. Но наши жизни очень разные. Во — первых, мы живем за тысячи миль друг от друга, и у него напряженный график, так что он не сможет со мной видеться, а у меня дома своя карьера. Я также не уверена, что смогла бы жить такой жизнью — сумасшедшей хоккейной. Это уже слишком, не говоря уже о пристальном внимании общественности и СМИ. Я домашняя птичка, и у меня есть мама во Флориде. Остается ещё одна маленькая деталь…
— Эми?
— Больше похоже на ущерб, который она ему причинила. Не думаю, что он когда — нибудь снова будет доверять.
Она качает головой.
— Да, чёрт возьми, Джон снова прав.
— Прости, ты меня запутала.
— После всего, через что он прошел, и даже при всей дистанции между вами обоими, он делает всё возможное, чтобы удержать тебя рядом с собой. Он не может тебя отпустить.
Мой желудок скручивает; Мне нужно снять это обтягивающее платье, чтобы я могла дышать.