— Правда? — спрашиваю я, всё ещё немного неуверенно. — Эти туфли выше, чем те, к которым я привыкла, — я выставляю ногу перед собой. Черные босоножки с ремешками, должно быть, делают меня на пять дюймов выше.
— Серьезно. Зак сойдет с ума, — отвечает Кейт.
Закатывая глаза, я прижимаю руки к бедрам.
— Я же говорила — мы просто друзья.
— Они все так говорят, милая, — доносится голос брюнетки средних лет из персонала с другого конца комнаты.
— В любом случае, вы видели, сколько это стоит? — шепчу я. — Я не могу себе это позволить!
Они обе бросают друг на друга понимающий взгляд.
— Что?
— Тебе не нужно беспокоиться о стоимости, Луна, — отвечает Фелисити.
Я снова проверяю бирку.
— Это две тысячи долларов, я почти уверена, что есть о чём беспокоиться. И это не считая этих туфель от…
— Гуччи, — заканчивает Кейт.
Фелисити роется в своей сумке и достает черную карточку, и я вижу “Эванс”, выбитое спереди.
— Для этих людей это капля в море.
О нет. Ни единого гребаного шанса.
По выражению моего лица они обе ясно видят, что я не впечатлена.
— Просто позволь ему сделать это для тебя.
Я поворачиваюсь и направляюсь обратно в раздевалку.
— Я не могу. Он не мой парень, и откуда вы знаете?
— Семантика, — протягивает Кейт.
Я собираюсь задернуть занавеску, когда Фелисити проскальзывает вслед за мной и садится в одно из плюшевых розовых кресел.
— Задерни занавеску, пожалуйста, детка.
Я сажусь на скамейку напротив и начинаю развязывать ремешки на каблуках.
— Он не мой парень. И давай просто предположим, на секунду, что это так. Я не могу взять его деньги. Я сама заработала каждый пенни, который когда — либо тратила.
— Это понятно, детка. Но я здесь, чтобы сказать тебе, что хоккеисты добиваются того, чего хотят. Я месяцами отталкивала Джона, прежде чем он окончательно сломил меня, — она мило смеется. — Я сбилась со счета, сколько раз он покупал мне экстравагантные подарки. Мне тоже нравится заботиться о себе в финансовом плане, но это не значит, что ты не можешь иногда что — то принимать. Это делает их счастливыми.
— Но Джон был твоим парнем, а теперь ты выходишь за него замуж. Это совсем другое.
— Послушай, я ещё не видела вас двоих вместе, но, судя по тому, что сказал мне Джон, Зак по уши влюблен в тебя, совсем пропал. Я не знаю, отталкиваешь ли ты его, но, по крайней мере, позволь ему сделать для тебя одну вещь. Дай этому любое оправдание, которое тебе нравится, — она делает паузу. — Компенсация за помощь, которую ты оказала ему летом, неважно. Но поверь мне, то, что мужчина покупает тебе что — то, не означает, что ты автоматически принадлежишь ему.
Я встаю со скамейки и начинаю расстегивать молнию на платье.
Она настороженно смотрит на меня.
— Я знаю, это, вероятно, не моё дело, и ты можешь сказать мне заткнуться, но я что — то вижу в тебе. Ты заботишься о нём, не так ли?