— Ты всё ещё планируешь оставить его?
Я киваю и откидываюсь на спинку дивана.
— Да, мне не нужно его продавать.
Она выглядит неуверенной.
— Я понимаю это, милый, но ты завтра уедешь, когда ты снова вернешься? Ты не будешь проводить здесь много времени.
Это та часть, где я мог бы сказать ей, что планирую отдать ключ девушке, которая потрясла мой мир этим летом и с которой я хотел бы проснуться этим утром. Честно говоря, я удивлен, что Люк ничего не сказал о том, что она помогает мне по дому. Я почти уверен, что он избегал меня, но не могу сказать, что и я искал с ним встречи. Однако я увижу его сегодня вечером на барбекю для ещё одного неловкого обмена репликами.
— Я горжусь тобой. За то, как ты восстановился и продолжил двигаться дальше от того, через что она заставила тебя пройти, — мама сильнее сжимает свою чашку. — Та женщина.
— Да. Двигаться дальше оказалось легче, чем я думал, — я пожимаю плечами. — Я думаю, я был так зол на неё, что не почувствовал потери.
— Она не была потерей, вот почему. В любом случае, я просто рада, что она ушла из твоей жизни.
Если бы только это было правдой. Последние пару недель Эми звонила мне с разных номеров, и это, в сочетании с отсутствием Луны, было непросто. Каждый раз, когда я удаляю сообщение, приходит другое с неизвестного номера, но я знаю, кто это.
Неизвестный
Этому необязательно заканчиваться.
Все совершают ошибки, и я сожалею.
И когда я не отвечаю, проявляется её истинное лицо, напоминая мне обо всех причинах, по которым я правильно поступил, заблокировав её.
Неизвестный
Так ты думаешь, что теперь ты выше меня или что — то в этом роде?
Слишком занят, трахая кого — то другого. Может быть, мне следует сделать то же самое…
Иди к чёрту, Зак.
Если так пойдет и дальше, мама, скорее всего, обнаружит, что Эми все — таки не оставила меня в покое. Особенно когда я напишу ей со своего нового номера.
Я поудобнее устраиваюсь на диване. По крайней мере, у меня есть следующие несколько дней в Сиэтле с Луной. Не входить в свою свободную спальню и сопротивляться желанию заключить её в объятия — это такая пытка для меня, что конец этого лета будет казаться прогулкой в парке. Хотел бы я обсудить это со своей мамой, рассказать ей всё, что происходило между нами этим летом. Но как я должен объяснять то, чего сам не понимаю?
— Ты готов к отъезду?
— Да, всё собрано, — я проверяю время. — Мне нужно сходить на пляж.
Она улыбается.
— Вполне уместно, что ты заканчиваешь лето так же, как и начал его.
Вспоминая, как Луна прыгнула в мои объятия в ту первую ночь, я улыбаюсь в ответ.
— Да. Я заскочу к тебе завтра перед отъездом в аэропорт.
— Хорошо, но можем ли мы поговорить о том ударе, который ты получил в прошлом сезоне? — Хадсон качает головой. — Чёрт, это было серьезно. Но теперь ты полностью исцелился, верно?
Я бы хотел никогда больше не говорить об этом ударе. А ещё я слишком отвлечен тем, как рука Люка обнимает Луну за плечо, чтобы мыслить трезво.
— Всё готово для предсезонной подготовки, — кажется, этого парня волнуют только разговоры о хоккее. Я больше, чем просто три двадцатиминутных перерыва.