Мгновение спустя она оказывается подо мной, когда я просовываю руку под майку и сдвигаю её стринги в сторону. Сжимая свой член в кулаке, я медленно начинаю входить внутрь, собирая её последнюю влагу. Я чувствую, как она сжимается вокруг моего члена и стонет от удовольствия, пока я скольжу в неё до самого дома. Это гребаное блаженство.
— Я вернулся во Флориду, отказавшись от любви на всю жизнь. Всё покрылось льдом: моё сердце, моя голова, моя чёртова жизнь. Но ты всё растопила своим солнечным светом. Я чертовски люблю тебя, Луна Джонсон.
Её глаза снова наполняются слезами, когда она приближает мой рот к своему, целуя меня, пока я двигаюсь внутри неё.
— Я тоже люблю тебя, Зак Эванс.
Моё сердце бешено колотится.
— Чёрт возьми, это потрясающее ощущение. Моё имя на твоей спине и эти слова на твоих губах.
— Я собираюсь кончить.
Я удовлетворенно ухмыляюсь.
— Так скоро, Ракета?
— Да. Всё из — за этого гребаного пирсинга.
— Ещё?
— Да, — кричит она.
– “Ещё” один пирсинг или “ещё” оргазма?
— И то, и другое.
Мы переворачиваемся, и теперь я сижу на краю кровати, а она оседлала меня. Но на этот раз я хочу, чтобы она в полной мере ощутила преимущества этих прутьев.
— Оседлай меня, детка, наездница наоборот. Позволь им потереться о твой клитор.
Она поворачивается, и я поддерживаю её, положив руки ей на бедра.
— О боже, боже мой. Это потрясающе, — она запрокидывает голову, когда наслаждение пронзает её тело. От её реакций мой член пульсирует сильнее.
— К чёрту это, Луна. Трахни мой член.
Она жестко скачет на мне, и я прикусываю нижнюю губу, борясь с желанием кончить прямо в неё.
— Тебе нравится кататься на мне в этой майке? Этот пирсинг дразнит твой клитор?
— Да, — выдыхает она.
Учитывая мой пирсинг и член, я знаю, что она кончит в любую минуту, и я знаю, что это будет сильно.
— Дай мне знать, когда собираешься кончить.
— В любое время. Минуту. Сейчас, — скрипит она.
Я встаю и провожу нас к окну от пола до потолка в моей спальне. Разворачивая её спиной ко мне, я проскальзываю обратно в неё и прижимаю её к стеклу.
— Люди увидят мою задницу!
Я смеюсь, уткнувшись лицом в её сладкую грудь.
— Я хочу, чтобы они увидели не твою задницу, а мою фамилию. Я хочу, чтобы весь мир знал, что ты моя.
Она громко стонет, когда я вонзаюсь в неё, её киска сжимает мой член.