Чёрт возьми, даже с моим опухшим левым глазом я могу разглядеть, как покачивается её идеальная задница под длинной розовой футболкой и леггинсами, которые на ней.
— Еда почти готова. Как твоя голова? — она начинает поливать соусом арраббиата домашние равиоли, к приготовлению которых приступила сразу, как только мы вернулись с игры.
Я подхожу и сажусь за стойку.
— Я в порядке.
Расставляя тарелки и перемешивая салат, она внимательно изучает моё лицо.
— Это выглядит таким болезненным, — она ставит нашу еду на стол и морщится, поднося руку к уголку моего глаза и поглаживая припухлость пальцем. — Я думаю, нужно больше льда.
Обнимая её за талию, я притягиваю её к себе.
— Ты когда — нибудь перестанешь беспокоиться обо мне?
Она качает головой и, схватив помидор черри, отправляет его в рот.
— Нет. Но я действительно хочу знать, что там произошло. В одну минуту ты уворачиваешься от его ударов, а в следующую минуту почти без сознания.
— Я колебался. Адреналин подтолкнул меня к этому, я был готов напасть на него, потому что он ранил Джесси. Следующее, что я помню, это то, что я прокручиваю в голове все наихудшие сценарии.
Она осматривает синяк на моей левой скуле.
— Психолог не помогает?
Я пожимаю плечами.
— Думаю, не всё сразу.
Она подходит и садится рядом со мной.
— Прояви немного милосердия. Ты через многое прошел.
— Я не уверен, что тренер смотрит на это так же.
— Да, но в прошлом сезоне на него никто не нападал. Потому что это было нападение. Если бы на тебя напали подобным образом на улице, у людей было бы другое мнение, — она берет кусок равиоли. — Скажи ему, чтобы поговорил со мной.
Я роняю вилку и смеюсь.
— А вот и моя девушка — ракета.
— Лучше никому не связаться со мной.
— Эти равиоли чертовски вкусные, Луна, — я прижимаюсь к ней плечом, отчаянно флиртуя. Она кивает
— Я знаю.
Моя улыбка становится шире; она как солнышко в пасмурный день.
— Я скучал по тебе. Ты знаешь это?
Проглотив кусочек, её огромные карие глаза встречаются с моими.
— Я тоже скучала по тебе. Прости, что не писала и не звонила так часто.
— Не буду врать — это был полный отстой, — это правда. Мне нужно спросить; я не могу больше сдерживаться. — Что теперь думаешь?
Она поджимает губы и, взяв стакан с водой, делает глоток.