— Видите, Брэдшоу? — торжествующе спросил Граймс. — Как вы можете теперь не верить?
— Либо вы сделали величайшее открытие в истории, либо это была чертовски хитрая игра, — ответил высокий юноша.
— Всё ещё скептик. Хотите верьте, хотите нет, как хотите. Но в любом случае, насколько я помню, у вас есть всего пять дней жизни. Ваша тысяча лет закончится 1 июля. Мисс Д'Арси последует за вами через четыре с половиной месяца, если я не спасу вас обоих. Завтра у меня будет готов мозг для каждого из вас, — он указал дрожащей рукой на два мозга, каждый из которых лежал в отдельном контейнере. — Они росли в течение нескольких месяцев, и завтра они станут зрелыми.
— Я полагаю, что к этому вашему… э-э-э… выгодному предложению имеется некий довесок, Граймс, — сказал юноша.
— Именно так. Я не утверждал, что я альтруист. Вы и мисс Д'Арси пользуетесь огромным влиянием среди роботов. Ваши умы станут ценным приобретением в эксклюзивном мире роботов, которым я вскоре буду править. Я только прошу вас поклясться в верности мне и моему делу, немедленно отправиться в путь и распространить новость о моём великом открытии среди тех, кто следует за вами.
— Что вы собираетесь делать с людьми? — спросила девушка.
— Мы уничтожим их полностью, — ответил Граймс. — Они слишком долго были нашими хозяевами. Мы устали от того, что над нами властвуют умственно и физически более слабые люди, а с тех пор, как я изобрёл синтетический мозг, они нам больше не нужны.
Вскоре в комнату вернулся Карл Овертон.
— Идите за Овертоном, — сказал Граймс. — Он проводит вас в ваши покои. Завтра, после того как вы отдохнёте, доктор Мейер покажет вам своё изобретение — изобретение, с помощью которого мы уничтожим человеческую расу. А пока подумайте хорошенько над моим предложением.
Он сардонически поклонился, и они вышли из помещения вслед за ассистентом.
Овертон провёл их по узкому коридору, а затем через большую приёмную. Там было безупречно чисто, а рядом с операционными столами стояли подносы с хирургическими инструментами.
Девушка, шедшая позади Овертона, но впереди своего высокого спутника, внезапно подвернула лодыжку. Она непроизвольно выбросила руку, чтобы удержаться от падения, и схватилась за край ближайшего лотка с инструментами. Она промахнулась на долю дюйма, и её рука оказалась среди инструментов. Она вскрикнула от боли, когда острый скальпель полоснул её по ладони.
Овертон обернулся на звук. Мгновение он недоверчиво смотрел на кровь, растекавшуюся по безупречно чистому подносу с инструментами. Затем на его лице появилось выражение злобного торжества.
— Итак, — воскликнул он. — Пара людей, маскирующихся под роботов! Хозяин будет очень рад узнать об этом.
Он повернулся и бросился к стене, потянувшись к кнопке тревоги, которая разнесёт пронзительный сигнал по всему зданию.
Глава 4
Бунт мозга
Дженнингс знал, что не успеет остановить робота до того, как тот подаст сигнал тревоги, поэтому схватил тяжёлый табурет и швырнул его прямо в голову ассистенту Граймса как раз в тот момент, когда тот потянулся к кнопке. Его рука оказалась верной, и голова Овертона ударилась о металлическую стену. Робот рухнул на пол, одна сторона его черепной коробки была раздавлена, жидкость сочилась сквозь парик.
— Вы молодец, С-14, - сказала девушка, останавливая кровотечение марлевым тампоном, взятым из стерилизатора рядом с лотком. — Мы были на волосок от гибели. Но мы устроили здесь дьявольский беспорядок.
— Похоже на то, — ответил Дженнингс. — Давайте убираться отсюда. Мы должны предупредить мир.
Он открыл дверь, противоположную той, через которую они вошли, и выглянул наружу. Они оказались в длинном коридоре, ярко освещённом, как и все остальные помещения. Они повернули направо и крадучись поспешили прочь. Через мгновение они подошли к двери, которую девушка распахнула настежь. Войдя вслед за ней, Дженнингс в замешательстве остановился. Они находились в комнате, которую покинули всего несколько мгновений назад — в комнате, где находилось тело Макса Альтгельда и теластральный проектор, передавший его «я» синтетическому мозгу.
Чувство тревоги Дженнингса слегка улеглось, когда он увидел, что в комнате никого нет. Но оно тут же усилилось, когда он услышал шаги и голоса по другую сторону двери.
В комнату, прихрамывая, вошёл Хью Граймс. За ним вразвалочку вошёл дородный доктор Мейер.
— Ну и ну! — воскликнул Граймс, и на его мрачном лице отразилось удивление. — Какого чёрта вы двое здесь делаете? Вам не понравилось ваше жилище?
— Мы так и не добрались до него, — ответил Дженнингс. — Мы с Ивонной разговаривали, и не смотрели, куда пошёл ваш ассистент. Он свернул в какой-то проход и исчез. Мы осмотрели всё вокруг и не смогли его найти, поэтому решили вернуться.
— Очень похоже на Овертона, — сказал Граймс. — Когда-нибудь я размозжу череп этому болтливому идиоту. Пойдёмте, я сам провожу вас в ваши комнаты.
— Что касается меня, то в этом нет необходимости, — ответил Дженнингс. — Но, возможно, Ивонна устала.
— Ни капельки, — заявила Рут. — На самом деле, я предпочла бы увидеть чудеса, которые знаменитый доктор Мейер собирался нам показать, а не отдыхать.
Маленькие глазки свиноподобного доктора засияли от удовольствия.
— Я буду рад, если хозяин позволит, — сказал он, кланяясь.
— Почему нет? — ответил Граймс. — В любом случае, уже почти утро. С таким же успехом мы можем посвятить этому ещё один день. Ведите, герр доктор.