Он еще не рассмотрел странную, непохожую на солдат фигуру, лежавшую на предпоследней кровати. Человек этот уткнулся лицом в подушку, небрежно набросил одеяло на спину. Иван Андреевич подошел ближе — смутное, нелепое предположение ошарашило его. Неужели Регина?! Стрижка «под мальчика», знакомая блузка... Но как могла Регина оказаться здесь? Зачем? Когда? Ведь совсем недавно подбирала им в путь подходящие консервы... Он отказывался верить тому, что видел, но верь не верь, а вот она — Регина, самая настоящая...
Дыхание Регины было частым, почти как у нормального человека, значит, вовсе она не подопытная здесь. Да и нелепо это — подопытная... Кто бы смог заниматься с ней, Хаббарт, что ли? И когда? А коли она не подопытная, то и обращаться с ней можно как с обычным человеком.
Иван Андреевич повернул Регину за плечи на спину. Она открыла глаза, бессмысленно посмотрела на Петракова, и он заметил, что ее зрачки не уменьшились и не расширились, значит, Регина по-настоящему еще не проснулась. Лишь когда мелькнуло в глазах осознанное выражение — поняла, что на нее смотрят, — еле слышно прошептала, как простонала:
— Господин профессор... — Вдруг она подскочила, испуганно осмотрела все вокруг: — А где господин Хаббарт?!
— Его здесь нет. И не было. Зачем он вам? — взял Иван Андреевич Регину за руку — пульс у нее был нормальный.
— Он мне вовсе не нужен. — Регина встала с постели. — Вы как здесь оказались, господин профессор?
— Пришел посмотреть на подопытных. А вы?
— Отдыхала.
— А-а, вон как!.. — закусил губу Иван Андреевич. Врет Регина. Разве у нее нет другого пристанища? Теперь бы замести следы, чтобы она их не выследила, если вздумает.
По тону, по недоверчивому взгляду профессора Регина поняла: не верит. Ну и пусть не верит! Жаль, конечно, если она опять останется одна. Это — хуже некуда.
— Я бежала от Хаббарта...
Иван Андреевич пристально взглянул на Регину, на ее постель, вспомнил неподвижные зрачки: она действительно спала... все было похоже на правду. Его подозрения быстро растаяли, и он уже думал о том, как, наверное, тяжко пришлось Регине, если она решилась на бегство и нигде не нашла приюта, кроме вот этой казармы.
— Что вы намерены делать?
— Пока не знаю, — вздохнула Регина.
И это было похоже на правду. Если бы она знала, что дальше делать, то не остановилась бы на отдых в казарме, в этой обнаженной витрине: иди и смотри, кому не лень, в том числе и Хаббарт.
— Вам, Регина, нельзя оставаться здесь. В любой момент вас могут обнаружить.
— А вам, господин профессор? Вы тоже беглец, иначе бы не набирали консервы...
Отрицать было глупо, но и признаваться в своем бегстве Ивану Андреевичу не хотелось. Кто знает, что на уме у этой Регины. Он вспомнил, что совсем недавно предполагал вернуться за ней, если бегство удастся, а сейчас вот относился с недоверием... Он стоял, в раздумье рассматривая ее уставшее лицо:
— Что же все-таки будем делать?
Регина пожала плечами. На ее лице застыла скорбная гримаса — ему стало жаль хрупкую женскую незащищенность; ничего она не сможет сделать для своего спасения, ничего путного не придумает, если уж не нашла лучшего, как уснуть в казарме.
— Признаюсь, и мы с Робертом еще ни на что не решились. Не остановились ни на одном варианте. Можно пока переждать какое-то время в подвале этой казармы или какого-нибудь другого дома.
— В подвале? — удивленно раскрыла глаза Регина. — Там же... душно. И темно.
Это совсем по-детски. Петраков понял, что дельного совета от Регины нечего ждать. Она боится духоты подземелья и темноты и мало думает об опасности... Представил, что может случиться, если всю их компанию увидят на ярко освещенной дневным светом улице... А почему — увидят? И почему — на улице?
Иван Андреевич прикинул, сколько в городке под куполом отдельных квартир? Все они свободны. Отыскать трех человек в бесчисленном множестве каменных ячеек без какого-либо предательского сигнала — дело практически невозможное. Требуется много людей и много времени. Пусть попробуют найти, а они, беглецы, тоже ведь не будут сидеть сложа руки...
— Регина, мы сможем... продуктов побольше? Чтобы хватило на троих и надолго?
— Что вы надумали, господин профессор?
— Скрыться в какой-либо квартире. Выберем дом подальше от центра...
— А потом?
— Не знаю.
— Вот видите... Все равно ничего не получится. Каждая квартира замкнута. А насчет продуктов... Во всех квартирах имеется запас консервов.