— Месье, прекратите! — вдруг выкрикнул побледневший Хаббарт. — Не разрешается инструкцией... Непозволительно! Тем более всем вместе покидать научный Центр...
— А кто навязывает нам инструкцию? — медленно повернулся к нему Гровс. — Мы — пешки, чтоб нас двигали по расчерченным клеткам? Или я здесь — никто? Что захочу, то и сделаю! Слышите?!
Гровс взбунтовался. Хаббарт торопливо заговорил о руководителях на континенте, об установленном порядке, но тот рукой отодвинул его в сторону и грохнул кулаком по столу:
— Я здесь главное лицо! Я отвечаю... Кому не ясно, назовитесь! Я хочу на берег моря, хочу, поняли? Сейчас же! И никаких чтоб мне инструкций... Нашелся мне советчик, конгресс... В морю, джентльмены!
Он ничего больше не хотел слышать. За ним поспешил Уоткинс, готовый поддержать, помочь, броситься с поручением шефа. Жак сдержанно улыбался и приглаживал волосы. Хаббарт кусал губы, то и дело поправлял на носу очки. Регина стояла у столика, заставленного опустошенными бутылками. Ее лицо было непроницаемым. Лишь когда шумный, неугомонившийся Гровс крикнул, чтобы все — все, как один! — выметались на улицу, она сняла с себя белый, с кружавчиками, фартук, одернула юбку, мельком взглянула в настенное зеркало и пошла следом за тяжело шагавшими мужчинами.
— Господин Гровс, — опасаясь гнева, осторожно обратился Хаббарт, — одного Петракова нельзя оставлять в городке... И вообще, должен кто-то дежурить. Аппаратура все же, вызовы с континента могут быть... Да мало ли что!..
Гровс махнул рукой:
— Черт с тобой, оставайся... Региночка, душечка, в одной машине с тобой... к морю... — потянулся он к Регине, словно в поисках опоры.
— Нет... нет, — испуганно забормотала Регина. Она побледнела, шагнула назад, подальше от Гровса.
— Что ты, дурочка?.. Со мной не пропадешь... К морю, милая...
— Убейте лучше здесь, господин Гровс! Убейте сразу! — запричитала Регина. Она не вытирала слез и не спускала глаз, как озлобленный, затравленный зверек, с вальяжного Гровса.
— Что с тобой?..
— Знаю все! Сначала проводы у моря, как моих подруг, потом — в аэропорт... Знаю! Никуда отсюда не поеду. Не хочу... Убейте лучше здесь... Берите Лейду...
Гровс коротко взглянул на Хаббарта. Смекнул тот или еще не дошло, почему Регина знает о проводах девиц? Будто бы пьяный больше некуда, а сообразил: осторожней следовало бы...
— Ладно, — великодушно обнял Гровс Регину, — оставайся.
Она не ушла с улицы до тех пор, пока не опустилась за мужчинами свинцовая стена. Рядом с ней стоял и Хаббарт.
— Наконец-то! — вздохнул он. — Теперь мы одни. Чем намерены заняться?
— Как... чем? Мое занятие известное — со стола убрать.
— Разрешите помочь?
— Мне... помочь?! Не смешите, господин Хаббарт. Купол рухнет от хохота.
И все же Хаббарт пошел за девушкой. Закрыв за собой дверь веранды, он оглянулся, хотя знал: кроме подопытных людей и Петракова, ни одной души во всем городке. До боли схватил ее за руку:
— Подожди, успеешь с посудой.
— Вы что, господин?.. Вы понимаете, что делаете?
Он уже успел снять очки, стало видно, что маленькие красные глазки его слезились.
— Знаю, не ребенок... Почему одному Гровсу хорошо? Я не хуже его. Так почему же?! — тискал он Регину и смеялся писклявым голосом, будто передразнивая кого-то. — Я тоже хочу жить, как все нормальные люди!
— Послушайте, господин Хаббарт! — отчаянно вырывалась Регина из его рук. — Как вы можете!.. Вам дежурить... Сейчас аппаратура без надзора... Хозяину все доложу!..
— Черт с ней, с аппаратурой! Автоматики полно, машины одни справятся. А вот другого такого момента... Жди у моря погоды!
Он негодовал, чувствуя бессилие перед девушкой, уговаривал — ведь никто ничего не узнает... Да и о своей профессии Регина не должна забывать: нужна ли слепая верность шефу?.. А если уж говорить о настоящем хозяине всего городка, а значит, и всех людей, кто работает здесь... Хаббарт — вот кто настоящий хозяин! Он не обременен учеными званиями. Но порядок в городке поддерживают как раз не специалисты. Если не будет порядка, то никакой самый из самых ученых ничего не сумеет сделать, ни одного эксперимента, тем более такого, как с солдатами. Да и солдаты лежат тоже во имя определенного порядка не только в этом городке, но и на всей земле. Теперь ясно или нет — порядок прежде всего! А ты, Регина, пустышка. Ты даже не знаешь своего настоящего хозяина. Гровс? Подумаешь, фигура... Что значит этот старец по сравнению с ним, Хаббартом, главным блюстителем порядка в научном Центре!..
Регина опять заплакала. Хаббарт попытался поднять ее голову, склоненную на руки, попробовал оттащить от стола. Разозлившись, он отшвырнул ногой тяжелый стул, взял с телевизора очки и вышел, недовольный всем на свете.
...В воде, вблизи от берега, громоздились зеленые осклизлые камни. Между камнями, огибая оранжевые водоросли, стайками шныряли толстоспинные рыбы. По морскому дну тянулась темная широкая расщелина. Лишь у кромки воды, у самого берега, было видно, что не расщелина это, а застывшая струя из кипевшей когда-то смеси камней, пепла, железистых сплавов. Эта струя на берегу исчезла, заваленная камнями, сорвавшимися с горы. Возникла уже высоко-высоко, прочерчивая наискось отвесную стену. Где-то почти под облаками темная полоса слилась с выгоревшим на солнце крутолобьем.