Мой знакомый медведь. Зимовье на Тигровой. Дикий урман: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Прошло совсем немного времени, и Витька опять должен был ехать на полевые. На этот раз они отправлялись в тайгу на целую неделю втроем: Сергей Николаевич, Витька и Галина Дмитриевна.

…Избушку увидели издали. Она стояла на берегу впадающего в лиман ручья. Сразу за ней росли крупные корявые деревья — начиналась каменноберезовая тайга. Над ручьем, избушкой, тайгой высился громадный конус потухшего вулкана, и перед этой громадой избушка казалась темной соринкой.

Почти до самого порога избушки доплыли по ручью. Витька вышел на берег и забыл даже, что ему надо носить вещи из лодки. Вдали, на синей воде круглого озерка на прилиманной тундре, плавали белоснежные, как будто фарфоровые, лебеди. Большие серпоклювые кроншнепы неторопливо ходили по мелководью. Стрижи чертили открытое над лиманом небо. Вытянув шеи, перелетели утки. А в зеленой тайге, подступившей к тундре, неназойливо играл птичий оркестр. Рядом, на ивовом кусте, распевал соловей-красношейка. Его красивая ярко-красная манишка то сокращалась, то увеличивалась: под песню опускались и поднимались на шейке красные перышки. Соловей сидел на тонкой ветке и заливался, не обращая внимания на людей…

Витька представлял себе избушку рубленной из бревен. А она была сколочена из обитых толем досок и похожа не столько на зимовье, сколько на вагончик с округлой крышей.

Рядом с избушкой на дереве висела двуручная пила, тронутая ржавчиной. Дверь не заперта, а чтобы ее не открывал ветер, ручка привязана тонкой веревкой к гвоздю. Внутри, у окошка, большой ящик с полками, заменяющий стол. У стены нары, на них крупная сухая трава, похожая на солому. Вместо стульев — два березовых чурбака. В углу покосившаяся ржавая печка. На ней закоптелый чайник, а возле трубы большая консервная банка, служившая сковородкой. На окошке стакан с гвоздями, напильник, мотки веревок разной толщины, пакетик с перцем для ухи. У другой стены железная кровать. На ней та же сухая трава. В стены вбиты большие гвозди: вешать ружья.

Галина Дмитриевна принялась наводить чистоту, а Витька и Сергей Николаевич стали носить вещи из лодки.

Вскоре на печке зашипел чайник. Галина Дмитриевна расстелила на столе чистую газету, нарезала хлеб, ополоснула кружки, открыла дверь и выплеснула воду из миски. И тут же отпрянула назад. Вода угодила в орлана — он не знал, что в избушке появились люди, и уселся на пне, рядом с дверью.

Не успели поесть, как увидели в окошко трех северных оленей. Они неторопливо бежали из тайги к лиману на тундру. Избушку они знали и без страха пробежали рядом. Хорошо были видны даже их глаза. Но, заметив лодку, вскинули головы и обогнули незнакомый предмет.

После обеда Сергей Николаевич и Галина Дмитриевна пошли в тайгу, а Витька стал готовить дрова, рыть яму для отходов, прилаживать мостки у ручья. Ему тоже хотелось в тайгу, но прежде нужно было закончить обязанности рабочего.

На эти полевые Витька взял им самим придуманные приспособления, которые, как он надеялся, помогут наблюдать за медведем. «Наука начинается там, где начинаются измерения», — любил повторять Сергей Николаевич. Пока медведи, которых приходилось видеть, были все на одно лицо. А надо было научиться различать их самих и их следы.

Иголкой Витька расчертил большой кусок прозрачной пленки на клетки по сантиметру. Как по клеткам срисовывают картинки, так, наложив на след разграфленную пленку, он собирался переносить его очертания на миллиметровку тоже по клеткам: точно по форме и по размерам каждый след. Самое главное — научиться отличать по следам одного медведя от другого. Тогда можно будет узнать, где какие медведи здесь живут, заходят ли на территорию друг друга, где в какое время года чаше бывают.

Витьке не терпелось испытать свое изобретение. В первый день не пустили в тайгу дела, а на следующее утро пошел дождь. Идти в тайгу ни у кого, кроме Витьки, желания не было. Но прежде он решил заняться другим. Вынул из рюкзака книжку, завернутую в клеенку.

— Молодец, — сказал Сергей Николаевич. — Не поленился нести. В такую погоду только читать. — Развернул книжку и с удивлением прочитал: «Сборник диктантов». Небрежно кинул на стол. — Ну и остряк.

Витька попросил Галину Дмитриевну подиктовать ему. С тех пор как получил тройку за ошибки в сочинении, он каждый день писал по диктанту: снова готовился поступать. Галина Дмитриевна проверила диктант и поставила четверку.

Дождь не удержал Витьку. Прикрываясь грубым брезентовым плащом, он принялся рисовать медвежий след. Карандаш плохо приставал к влажной от сырого воздуха бумаге, но Витька был доволен: приспособление оказалось очень удобным.

Струйки бежали с капюшона по лицу, одежда под плащом пропиталась влагой. Надежды встретить медведя в такую погоду не было. Но дождь не мешал знакомиться с окрестностями.

Путь пересекла тропа. Она была похожа на человеческую, но Витька знал: тропу проложили медведи. Звери набивают тропу так, что она становится похожей на колею от сдвоенного колеса грузовика. А людская тропинка гладкая, не сдвоенная. Медвежья тропа отличалась еще и тем, что проходила под резко пригнутой березкой, где человек бы тропинки не проложил.

Дождь лил почти всю неделю. Витька чистил картошку, топил печь, носил дрова и воду, а потом уходил в тайгу.

Все было бы ничего, если бы не тревожила мысль об экзаменах. До них осталось совсем немного времени, и надо было уезжать как раз в то время, когда в реки на нерест начнет заходить рыба, когда, как говорил Гераська, берега будут истоптаны медведями. Да и не готов он был к экзаменам. Все только собирался заняться повторением. Но сначала зарабатывал деньги на поездку, а потом началось знакомство с Камчаткой. Все думал: «Осмотрюсь немного и начну заниматься».

Не успел осмотреться — нагрянула весна. А за ней и лето… Сколько раз увещевала его Галина Дмитриевна: «Бросай своих медведей, берись за ум-разум. Сиди все свободное время над учебниками, если по-настоящему хочешь стать зоологом». Но как было усидеть, когда рядом медведи…

«А если вообще не поступать в университет? — думал Витька между делом. — Заниматься самообразованием. Ведь внук знаменитого путешественника Семенова-Тян-Шанского стал доктором биологических наук, не закончив никакого высшего учебного заведения. Знаменитый Тур Хейердал стал академиком. А закончил, кажется, всего первый курс университета. А Капланов, который один ходил по следам тигра! Написал же он научную книжку: „Тигр, изюбрь, лось“! Тоже не кончал никаких высших учебных заведений. Главное, была бы возможность заниматься любимым делом. А такая возможность у меня есть…»

В долине ручья, который протекал мимо избушки, Витька нашел место, где пересекались медвежьи тропы. На склоне увала выбрал березку, которая росла наклонно почти над самыми тропами. Привязал к ней сооружение из тонких капроновых веревок — переносной веревочный лабаз с легкой, тоже веревочной, лестницей. Все это он придумал и сделал еще в поселке. Взгромоздился в свое сооружение примериться, как будет высматривать медведей. Сидеть в сплетении веревок оказалось возможно только несколько минут, потом они стали резать.

Витька попытался сесть поудобнее, но веревки сдвинулись, и он оказался стянутым ими — того гляди, задушат. Пришлось вынуть нож и кромсать веревки. Затея с переносным лабазом не удалась.

Но с березки над пересечением троп был очень хороший обзор, и Витька решил соорудить там лабаз попрочнее — из жердей и досок. Чтобы сделать его, пришлось не раз сходить к избушке за тяжелыми, намокшими под дождем досками. Зато лабаз получился хороший. На нем не только удобно было сидеть, но можно и переночевать, если придется наблюдать за медведями в лунную ночь. Сделал даже полочку под бинокль, а чтобы класть его бесшумно, обил ее куском войлока.

К избушке Витька возвращался напрямую, через увал. Глубокая медвежья тропа, пробитая между каменными березами, местами была полна воды. Мощные корни перегораживали тропу поперек, как ворота шлюзов. В одних местах воды было меньше, в других — тропа казалась узкой, заполненной водой канавой.

Под кустом ольхового стланика Витька увидел пятнышко сухой земли величиной с чайное блюдце. В центре его небольшое птичье гнездо. Оно было совершенно сухим — какая-то птичка очень удачно выбрала место: сверху гнездо, как крышей, прикрывал плоский сук ольхового стланика. И даже такой, всюду проникающий дождь с туманом не замочил его.

Насквозь промокший, измучившийся Витька заспешил к себе в избушку. Но он так устал, что не мог идти быстро.

В стороне лежала каменная глыба размером с деревенский дом. Это была громадная вулканическая бомба, выброшенная когда-то во время извержения Семячикского вулкана. Витька тихонько брел и рассматривал эту вросшую в землю громадную базальтовую пирамиду. Подветренная сторона ее была сухой. Дождь монотонно шумел по траве, по деревьям. И вдруг под сухой стеной базальтовой глыбы он увидел спящего медведя! Из-за шума дождя зверь не услышал шагов. Витька был без ружья — оно мешало таскать доски.

«Только бы не шоркнуть травой, не хрустнуть веткой!» — подумал Витька и, балансируя руками, стал отходить к ближней березке. Хоть внизу у нее и не было сучьев, он чувствовал, что легко окажется на вершине, стоит только медведю сделать к нему шаг.

Но медведь спал… Витька записал все, что мог: и размеры его, и окраску, и где выбрал лежку, и какая местность вокруг…