Мой знакомый медведь. Зимовье на Тигровой. Дикий урман: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Витька забросил блесну раз… Другой… Третий… На четвертый раз блесну дернула крупная сильная рыбина. Вырвала леску из рук, и в воду одно за другим быстро побежали сложенные на песке кольца. Витька подхватил леску, вцепился в нее руками. Не думая, что надо бы измотать рыбину, а уже потом вытаскивать, Витька тянул ее на берег. Кунджа рвалась так, словно леску дергала не рыба, а сильная собака схватила зубами за поводок и вырывала его из рук. Витька, не ослабляя, тянул леску. Кунджа столбом выскочила из воды на всю свою метровую длину и опять шлепнулась в воду. Леска стала податливее, и Витька выволок на песок пятнистую розовато-фиолетовую рыбину. В ней было килограммов шесть. Блесну почти целиком захватила плотно сжатая пасть: снаружи блестел только желтый краешек. Витька прижал кунджу к песку и попытался раскрыть пасть. Куда там! Кунджа, как бульдог, зажала блесну мертвой хваткой. Только палкой удалось разжать пасть.

Краем глаза Витька заметил, что и у ног Гераськи извивалась крупная рыбина.

У второй кунджи, которую Витька вытащил из воды, торчала изо рта еще не проглоченная рыбина. Видно, блесну она приняла за рыбешку, которой можно протолкнуть застрявший в горле кусок.

После третьей кунджи пришлось платком завязывать палец. Рыбина дернула леску, и она до крови резанула его на сгибе.

Витька вытаскивал кунджу за кунджой и уже привык к упорному сопротивлению рыбы. Но вдруг блесну схватила такая рыбина, что он не мог справиться с леской, не мог удержать ее. Кое-как изловчился, навернул леску на рукав телогрейки и, пятясь, стал медленно вытягивать рыбину из глубины. «Может, нерпа зацепилась?» — испуганно думал он, опасаясь, что вот-вот лопнет леска или сломается мощный крючок…

Каково же было его удивление, когда выволок на песок обыкновенную кунджу. Она была не больше других — килограммов пять-шесть. Но крючок зацепил ее за хвост, и кундже было удобнее сопротивляться. По ходу она тянула раз в пять сильнее.

На песке лежало уже двенадцать крупных рыбин. У Гераськи было чуть меньше. Но он сказал: «Хватит!» — и остановил Витьку. Ведь рыбу нужно было еще донести до поселка.

Из розово-фиолетовых кунджи превратились в черных — на них налип песок. Он легко смывался, и черные, как головешки, рыбины опять превращались в розово-фиолетовых, с красивыми пятнами.

Когда Витька окунул в воду самую крупную кунджу, она, не дожидаясь, когда ее отмоют, упруго оттолкнулась и пропала в глубине.

Гераська связал свой улов, закинул связку за спину и понес. Витька поднял голенища резиновых сапог, зашел в воду и, держа в руке веревку, поволок свою рыбу по воде вдоль пологого берега океана. Это было легче, чем тащить пятьдесят килограммов на спине. А Гераська вроде бы и не чувствовал тяжести. Довольный, он рассказывал Витьке, что кунджа — хищная рыба, которая приносит вред, потому что пожирает ценные породы лососевых рыб.

Идти было далековато. Вдруг Гераська приостановился:

— Слышишь, птичка кричит: «Чавычу видел?»

Витька знал эту птичку. В детстве отец говорил ему: «Слышишь, чечевица выговаривает: „Витю видел?“»

— У нас тут примета, — продолжал Гераська, — как чечевица прилетела — значит, в реки чавыча пошла… Вот видишь? — Гераська показал пальцем на два своих золотых зуба и рассказал, как года три назад рыбаки окружили неводом косяк чавычи. А рыба это большая, намного крупнее кунджи. Прыгнула одна через невод и угодила носом Гераське прямо в зубы. Сразу два выбила… С тех пор, как чечевица закричит, мужики в поселке смеются над Гераськой: «Чавычу видел? Тебе кричит…»

Наконец дошли до рыбокомбината и сдали улов.

На другой день Витька узнал, что пастух, который встретился вчера им с Гераськой, когда рыбачили, набрел за мысом на медведицу с медвежатами. Медведица то ли не заметила пастуха, то ли не обратила на него внимания, а может, понимала, что он не сделает ей вреда, шла спокойно мимо него. Несмышленый щенок пастуха увидел медвежат, с лаем припустился к ним и легонько куснул одного. Медвежонок отскочил в сторону, а над щенком оказалась медведица с поднятой лапой. Щенок сжался, заскулил, а медведица, чуть помедлив, опустила лапу и легонько отшвырнула щенка с дороги.

Витька слушал этот рассказ и клял себя за то, что соблазнился рыбалкой. Если бы он вчера пошел с пастухом, увидел бы все своими глазами.

По тайге, даже рядом с поселком, бродили медведи, а ему приходилось возиться с забором. Но вот столбы поставлены, жерди прибиты, осталось зашить забор досками. И тогда, наверное, можно будет сходить на полевые с кем-нибудь из научных сотрудников.

— Чего ты молоток щупаешь? — спросил Гераська. — Гвозди-то забивал когда?

— Забивал… Мне бы твой молоток.

— На, возьми… Какая разница!

Витька приставил доски к жердине в пролете между столбами и, беря по одной, стал прибивать.

Гераська с изумлением смотрел, как Витька одним ударом молотка загонял по самую шляпку гвоздь за гвоздем. И ни разу не промахнулся, ни одного не согнул.

— Подавай мне доски, быстрее работа пойдет, — предложил Витька.

Гераська подставлял доски, а Витька тут же вгонял в них гвозди. Пролеты между столбами закрывались один за другим. К вечеру забор был готов.

А немного погодя Витьку вызвал директор заповедника. Он, оказывается, видел, как ловко Витька работал молотком. Директор торжественно объявил Витьке, что теперь он будет зарабатывать вдвое больше — с завтрашнего дня его переводят в стройбригаду, новый дом строить.

На рейде стояло первое в эту навигацию судно. К его борту прижался маленький катерок с плашкоутом. Волны не давали пассажирам высадиться на плашкоут по трапу. Поэтому людей спускали краном в клетке из крупноячеистой сетки. «Разгружали» первую в этом сезоне группу туристов.

Шагая по берегу с тяжелым рюкзаком за плечами, Витька время от времени наводил бинокль на белое океанское судно, а потом догонял Сергея Николаевича, шагавшего впереди с таким же набитым до предела рюкзаком.

Настроение у Витьки было отличное, потому что удалось уговорить директора не переводить его в стройбригаду, а оставить рабочим и даже отпустить на полевые работы.

Перед тем как свернуть на тундрочку, взвалили на плечи длинное тяжелое бревно. Оба знали, что впереди будет глубокая промоина, которую надо или далеко обходить, или переходить по бревну. А его можно найти только на берегу океана.