Меня кидало из крайности в крайность. Вот мгновение — его глаза и я готова сдаться. Вот еще мгновение, он что-то говорит, и я готова плюнуть на все: на работу, на квартиру, на свое будущее, только бы никогда его не видеть больше. Только бы не чувствовать то, что сейчас чувствую. Только бы не помнить тот страшный разговор и последующих после него двух мучительных лет.
Когда ужин был окончен, и мы подошли к «нашему» номеру, я вошла сама, но тут же встала в дверях, не пропуская Макса.
— От-дель-ный номер для меня, — проговорила я ему по слогам и хлопнула дверью у него перед лицом.
Он стукнул в дверь.
— Лора… — услышала я за дверью.
— Я все сказала, Макс, — ответила я и проглотила застрявший в горле комок.
Я опустилась на корточки тут же у двери, опершись на нее спиной и закрыла лицо руками. Слезы катились, как я их не пыталась сдержать. Я готова была разреветься в голос.
Все, что я так долго распихивала по закоулкам памяти, все от чего бежала, пряталась сама, пытаясь отвлечь себя бешеным темпом новой жизни без Макса, разом нахлынуло. Он хотел исправить, он хотел все изменить, он был рядом, снова была близость, когда я позволяла ей быть. Но кто бы знал, как мучительно в отношениях недоверие. Как жутко не иметь возможность расслабиться и прислониться к плечу. Ты постоянно настороже, ты постоянно выискиваешь признаки предательства. Как же я устала от качелей, от выбора. Я словно совершила выбор — волей, умом, но все во мне совершило иной выбор. Бред.
Я чувствовала себя чуть ли не так же, как в тот злополучный день. Тогда я вот так же сидела на корточках, закрыв лицо руками только у двери в кабинет Макса.
Я просидела так довольно-таки долго. Не в силах ни подняться, ни двинуться с места. Пока снова не услышала стук в дверь. Это мог быть только Макс, и потому я спросила:
— Нашел номер?
— Нет, — ответил он.
— Тогда проваливай! Езжай в другой отель. Мне все равно куда, только подальше отсюда. Ты сказал, чтобы я отдохнула.
— Открой на секунду.
— Зачем?
— Надо.
— Кому?
— Лора, на секунду открой.
— Отвали, Рихтер!
— Я выбью дверь!
— Плевать!
— Отойди от двери, реально выбью!
— Полицию вызовут. Не боишься немецкую полицию? Хотя да, чего тебе бояться, ты же Рихтер, твою мать! Слушай, Рихтер, а что твой дедушка делал в сорок первом?
— Лора, не смешно! Я здесь такой же свой, как и ты! Открой дверь, Шувалова!
Сама не понимая, что творю, я открыла замок и отошла от двери. «Что ты делаешь, Лора?», — кричал разум. Но я его не слушала. Что-то другое заговорило во мне.
Мое тело снова меня предало.
Макс распахнул дверь. Я смотрела на него так, будто хотела испепелить. Он глядел исподлобья, ноздри раздувались.
Он закрыл дверь и щелкнул замком. Макс двинулся на меня. Я сделала шаг назад.
— Иди сюда, Лора, — его голос был глухой, я знала почему. Он хотел меня.
— Не приближайся, — прошипела я в ответ.