Речь лорда Гернаха, клыки Венсара на моей шее, потеря сознания.
В себя я пришла уже в спальне Венсара, совершенно опьяневшая и обезумевшая после обращения. Кровь пульсировала в висках, отдавалась горячим биением между ног. Венсар покрывал поцелуями мое уже обнаженное тело. Когда он успел раздеть меня? И когда успел сам раздеться? Я не знала. Я понимала только то, что страстно желаю узнать, каково же это — принадлежать мужчине. Подняв на Венсара пьяные, шальные глаза, я протянула к нему руки.
— Шэйли, — прошептал Венсар, крепко прижимая меня к себе, волосы его щекотали мне шею, сердца наши рвано стучали в груди.
На миг отстранившись, он спросил:
— Ты действительно этого хочешь? Хочешь стать моей рэис? Я знаю, Шэйлис — у тебя хватит силы духа не поддаться безумию новообращенных и устоять.
Я застыла как ледышка в его руках. Мирелла, это же действительно просто желание плоти, пожар, что разгорелся в моих венах после обращения. Я хочу познать плотскую любовь, но не хочу становиться рэис Венсара!
Уже собравшись сказать «нет», я вдруг вспомнила о беременности Мерланы… Какая теперь разница! Ревность, обида, зависть полосовали мое сердце, а в крови с новой силой разгорелся любовный жар.
Я подняла глаза на Венсара и удивилась — таким напряженным и пристальным был его взгляд, обращенный на меня.
— Хочу, — услышала я свой собственный шепот.
Напряжение ушло из его взгляда, сменившись радостью и таким откровенным желанием, что я и сама вспыхнула как порох.
Боли, которая, как я слышала, сопровождает первую близость, не было. Был только восторг, жаркий, пьянящий. И наслаждение, безумное, всепоглощающее. Совсем потеряв голову от страсти, я выгибалась навстречу движениям Венсара, царапала ему спину, выкрикивая его имя и моля, чтобы он не останавливался. Быстрее. Глубже. Мощнее. Да-а-а-а…
А потом мы лежали, обессиленные, переплетясь руками и ногами, и Венсар шептал мне на ухо какие-то немыслимые слова, полные нежности и ласки.
А потом… Потом было празднество, переполненное всеобщим ликованием. Кубки то и дело наполнялись пряной красной жидкостью, звучали тосты, слышался веселый смех. Я сидела на коленях у Венсара, совершенно не владея собой, — безумие обращения еще не покинуло меня — счастливо улыбалась и опрокидывала в себя кубок за кубком с горячей, сладкой кровью, пьянея от этого все больше и больше.
Пир закончился уже ночью, Венсар отнес меня к себе. И в его объятиях я покоряла все новые и новые вершины блаженства. Заснули мы только под утро.
И каким же горьким стало мое пробуждение! Дурман рассеялся, кровь моя уже не бурлила, разум очистился. Пожар, что горел во мне после обращения, потух, оставив после себя лишь пепелище. От прежней Шэйлис не осталось и следа. Все было выжжено и даже пепел унесло холодным порывом ветра. Ни-че-го.
И как мне жить дальше? На чем строить свою дальнейшую жизнь? Я стала вампиром. Я стала рэис вампира. Я пила кровь и мне это безумно нравилось. Я предавалась любви с вампиром и кричала от наслаждения. На моей шее темнели следы укусов-засосов, оставленных Венсаром, а на его шее — следы моих укусов… Я помню, как сладко было пить его кровь, когда мы любили друг друга…
Мирелла! Тихонько застонав, я закрыла лицо руками. Что же я наделала?! Горячие слезы обожгли мне веки и покатились по щекам.
— Шэйли, не плачь, — раздался шепот над самым моим ухом и Венсар нежно стер губами слезу.
Вырвавшись из кольца его рук, я натянула одеяло до самого подбородка.
— Не трогай меня! — спазм сжал мне горло, не давая говорить, и я разразилась рыданиями.
И не подумав послушаться, он крепко обнял меня, баюкая как маленькую. Я начала вырываться, но передумала — в его объятиях было так надежно, так спокойно. Положив голову Венсару на плечо, я закрыла глаза и затихла. Внутренний голос настойчиво твердил, что Венсар применил ко мне гипноз, — что-то подозрительно быстро я успокоилась — но я отмахнулась от него. Пусть так. Зато теперь мне не хочется вопить от ужаса и тоски, думая о том, что случилось. Я теснее прижалась к вампиру и ощутила знакомое уже влечение. И тут же почувствовала, как полыхнула огнем кровь Венсара. Раздался тихий смех. Подняв голову, я встретилась взглядом с насмешливо прищуренными зелеными глазами. Светлые, длинные волосы его растрепались, и это придавало ему такой очаровательный мальчишески-озорной вид, что у меня защемило сердце.
— Не сейчас, моя прелесть. Увы, как бы мне самому этого не хотелось. Сейчас мне нужно уйти.
Венсар легко поднялся с кровати и, ничуть не смущаясь своей наготы, прошел в дальний конец спальни.
Я невольно залюбовалась им — до чего красив! А он уже вернулся, неся на подносе хрустальный бокал, доверху наполненный рубиново-красной жидкостью.
— А вот и завтрак в постель, — усмехнулся он. — Держи-ка. Пока ты не привыкнешь к своей новой сути, человеческую кровь будешь пить исключительно из посуды, а не из… самого источника.
Содрогнувшись при мысли о том, что подразумевалось под «источником», а также от того, что мне нужно ЭТО выпить, я вдруг обнаружила, что уже жадно пью из кубка. Осушив его до дна, облизнулась — хотелось еще! И с надеждой посмотрела на Венсара.
— Пока достаточно, Шэйли.
Присев рядом со мной, он запустил руки под одеяло, гладя мою грудь, живот, ноги.
— У тебя сегодня свободный день, моя прелесть. Привыкай к своему новому положению, отдыхай. Я вернусь ближе к вечеру, — и страстно поцеловав меня в губы, он простонал:
— Но как же не хочется уходить! Орниусовы дела!