Чтобы как-то отвлечься и не пялиться постоянно на Кайрэна с Мерланой, я принялась высматривать Венсара, но так и не обнаружила его среди других вампиров. Зато я увидела лорда Гернаха, одетого изысканно и роскошно, словно на бал.
Подойдя, он остановился перед возбужденной толпой, поднял руку, и голоса, как по мановению волшебной палочки, смолкли.
— Братья и сестры, — гаркнул он, и я от неожиданности вздрогнула — таким непривычно громким и сильным был его голос. — Не буду рассыпаться в долгих речах и испытывать ваше терпение. Да начнется охота! — он плотоядно облизнулся и крикнул, обращаясь к кому-то, кого мне не было видно:
— Выпускай, Листер!
Где-то подо мной заскрипел подъемный механизм. Рискуя свалиться вниз, я перевесилась через перила так, что ноги мои почти оторвались от пола. Но что там происходит, мне так и не удалось увидеть. Зато я услышала громкий скрежет. Похоже, что под этим балконом находится какой-то подъемный механизм, который открывает решетку — очень уж характерный звук.
Зато я увидела появляющихся из-под балкона людей. Они шли какой-то скованной походкой, тряся головами и бросая вокруг сонные, недоумевающие взгляды.
Люди? Зачем они здесь? Что происходит?
Я обратила внимание, что все они — и мужчины, и женщины — были молоды и хороши собой. И одеты в красивую, дорогую одежду. Кто они такие? Гости?! Абсурд! Вампиры не могли пригласить на свою охоту людей. Стоп! Охота?..
Ужас железным обручем сжал мое сердце. Стиснув перила так, что побелели костяшки пальцев, я не мигая смотрела вниз.
Люди медленно разбредались по поляне, бросая равнодушные взгляды на подобравшихся вампиров.
Почему они такие… заторможенные? Находятся под воздействием гипноза?
Вот глава клана поднял обе руки, изо рта его вырвался тягучий, на одной ноте, звук и резко оборвался. Толпу людей словно подменили. В ужасе озираясь кругом, они кричали и метались по поляне, как испуганные зверьки, затем, немного сориентировавшись, бросились врассыпную.
Вампиры, до этого не принимавшие в происходящем никакого участия, как с цепи сорвались. Быстрые, как молнии, они бросались в погоню за обезумевшими от страха людьми. То там, то тут раздавались крики, когда какого-нибудь несчастного настигал кровопийца и вонзал ему в шею клыки. Некоторые крики быстро переходили в стоны наслаждения, другие — в вопли ужаса и боли, от которых застывала кровь в жилах. По всей видимости, это зависело от того, что предпочитал видеть в своей жертве вампир — боль и страх или наслаждение.
Всюду, куда ни кинь взгляд, царило безумие. Окровавленные рты, перекошенные от ненормальных, противоестественных эмоций, одежда, забрызганная алыми пятнами. Вопли и стоны жертв. Некоторые срывали с себя одежду, умоляя вампиров не прекращать, дать им еще наслаждение, подобного которому они раньше не знали. Другие выли от боли, моля прекратить эти муки. И клыки безжалостно терзали людскую плоть.
Не в силах больше смотреть и слушать, я закричала и забарабанила в дверь.
— Откройте! Откройте!! Откройте!!!
Но мне некому было открывать.
В каком-то полуобморочном состоянии я сползла на пол, изо всех сил прижимая руки к ушам, чтобы не слышать этих душераздирающих воплей.
Этот ужас мне не забыть никогда! Даже если доживу до ста лет! Охота на людей! Мирелла! Это — охота, а после нее — пир. Но если такова охота, то каков же будет пир?! И ведь скоро вернется Венсар. Венсар, объятый всеобщим безумием, с окровавленным ртом, в забрызганной кровью одежде. А ведь я уже начала привыкать к нему. И считать его неплохим человеком. Мало того, что я увижу его ТАКИМ, так еще он поведет меня на пир, о котором я теперь и думать боюсь.
Нет, нет и нет!
Вскочив на ноги, я с новыми силами навалилась на дверь. Молотила по ней руками, била ногами, наваливалась всем телом. И каковы же были мои удивление и радость, когда она поддалась и распахнулась настежь. Вылетев вслед за ней, я упала плашмя на живот, хватая ртом воздух. Жесткое приземление! Когда ко мне вернулась способность нормально дышать, я поднялась с пола и осмотрелась. Зал был пуст. С улицы, через раскрытую дверь балкона, до меня донесся пронзительный женский вопль:
— Не-е-е-ет! Не в грудь! Пожалуйста!! А-а-а-а-а-а-а-а!!!
Не разбирая дороги, я понеслась прочь. Не знаю, куда я бежала, лишь бы подальше от этих криков. Я знала одно — в свои комнаты возвращаться нельзя: там меня найдет Венсар и отведет на пир. И я неслась по замку, путаясь в подоле длинного платья и задыхаясь от быстрого бега. Бурей влетев в один из залов, я остановилась, нерешительно оглядываясь: здесь не было больше ни арок, ни дверей, только та, через которую я вошла. Я нерешительно озиралась по сторонам и вдруг услышала тихий шелест, идущий снизу. Посмотрела и замерла, прижав ладонь ко рту.
От моих ног по полу расползались уже знакомые мне морозные узоры. Сверкая и переливаясь в полутьме зала, они тянулись во все стороны, оплетая мебель, стены, потолок. Вышили сверкающими звездами портьеры. Оплели каждую подвеску хрустальной люстры. Затянули паутиной зеркала.
Это было невероятно красиво и пугающе! Забыв обо всем на свете, я стояла и любовалась неведомым мне волшебством. Потом присела на корточки и погладила инистые узоры. И как до этого магическая изморозь начала образовываться подле меня, расползаясь все дальше и дальше, так теперь от моего прикосновения она начала стремительно таять, и таяние это, начавшись под моей рукой, распространялось все дальше. Через несколько мгновений от узорчатого инея не осталось и следа.
Что же это такое и как связано со мной? Покачав головой, я тихонько вышла из зала и уже не спеша пошла дальше. Заберусь-ка я повыше.
Через несколько пролетов обнаруженной мной крутой винтовой лестницы, я поняла, что это была плохая идея: на меня навалилась привычная уже усталость, которую усугубляли волнения этого вечера. С трудом протащив тяжелое, непослушное тело через длинный коридор, я оказалась перед массивной деревянной дверью. Толкнула ее, в надежде обнаружить какой-нибудь диван или кресло, где я могла бы немного отдохнуть и оказалась в огромной библиотеке.
Мирелла! Кресла! Удобные кресла для любителей зарыться с головой в какую-нибудь невероятную книжную историю! Чтение я не жаловала, хотя, естественно, читать умела, но вот креслам обрадовалась, как родным. Выбрав одно, стоявшее в отдалении от других и повернутое к окну так, что меня в нем и не видно будет из библиотечного зала, я с блаженным вздохом упала в его мягкую глубину и закрыла глаза.
Только для того, чтобы мгновением позже с воплем ужаса раскрыть их, почувствовав, как что-то тяжелое опустилось мне на колени.
Это был тяжелый фолиант в переплете из старой, потрепанной кожи, на которой было вытеснено изображение Коринфуса — мифической птицы, олицетворяющей мудрость и тягу к знаниям. Я застыла как изваяние — ну не привыкла я дело с книгами иметь, а тем более, с такими, которые сами лезут в руки. Фолиант же между тем медленно раскрылся и зашелестел желтоватыми пергаментными страницами. Они мелькали перед моими глазами, переворачиваясь все быстрей и быстрей и наконец замерли, раскрывшись на нужной странице.