Мы воплотим богов: читать начало книги онлайн

Лагерь исчез вместе с гвалтом и смехом, а с ним и империя. На короткую секунду во всем мире остались только мы вдвоем, а потом он ушел, его поглотила ночь. Теперь сидящие рядом Сичи и Нуру больше не радовали, лишь служили насмешкой над моими несбывшимися желаниями.

Мы проверили, как там Оямада, и левантиец привел нас в одну из хижин, разбросанных по лагерю. Там явно кто-то жил, но сейчас мы были одни, если не считать небольшого костра, кучи брошенных дождевиков и пары циновок для сна. Сичи и Нуру словно родились для этой жизни, они рылись в багаже, тихо переговариваясь друг с другом, а я стояла, не понимая, где я и зачем. Я была здесь неуместной, будто вторглась в пространство Сичи и Нуру, но и снаружи не чувствовала себя более желанной.

Нуру подняла голову, посмотрев на меня по-доброму, но в то же время пронизывающим взглядом.

– Ки ичаша сории, – сказала она, напомнив о том, как те же слова произнес Тор. – Вот что надо ему сказать.

Я посмотрела на Сичи, которая вытащила из оставшегося багажа темный плащ. Ее губы дрогнули в легкой заговорщицкой улыбке.

– Мы видели, как ты на него смотрела, – сказала она, как будто извиняясь. – Не позволяй никому принимать решения за тебя. А тем более общественному мнению.

Я поняла их так же, как они поняли меня. Это было бы так просто. Здесь никто не увидит. Некому меня судить. Я не знала, что ждет в будущем, но знала, чего хочу сейчас, чего хотела с той ночи в трактире по дороге в Мейлян. Я покачала головой.

– А вдруг он не захочет…

– Возможно, – прошептала Сичи. – Но ты никогда не узнаешь, если сама не выяснишь.

Отказавшись от плаща, я глубоко вздохнула, одновременно с трепетом и в ужасе от собственной смелости. Однажды я уже пробралась в его комнату. Могу сделать это снова.

– Ки ичаша сории, – повторила я, и Нуру кивнула, пока я отряхивала платье от несуществующей пыли. – Хорошо. Да. Я иду.

Я вышла, пока не успела передумать. Холод ночи кусал щеки, отовсюду доносились тихие разговоры. Было уже поздно, и многие левантийцы легли спать, но я не подумала о том, как поступлю, если Рах уже спит или его нет в хижине, я вообще ни о чем не думала. Решив, что лучше и не начинать, я пошла дальше.

Хижина Раха стояла с другой стороны лагеря, в окне мерцал теплый свет огня. Подойдя ближе, я замешкалась, но наблюдающие за мной левантийцы подстегнули идти дальше, и, собрав всю уверенность и гордость, я шагнула через занавешенный тканью вход. Быстро постучав по стене, я нырнула в теплое нутро хижины.

И остановилась, задержав дыхание. Привалившись к стене, на меня смотрел Гидеон э’Торин. Я видела его мельком после сражения за Когахейру, когда они с Рахом застряли под землей. Теперь Гидеон выглядел даже хуже. Из-за синяков казалось, что его глаза запали, и я никогда не видела нечто настолько противоположное улыбке – его губы изогнулись вниз, и казалось, что теперь потребуется вдвое больше усилий, чтобы его развеселить.

– Императрица?

Сняв один сапог, Рах застыл посреди комнаты. Выглядел он великолепно: глаза сияют, гордый и уверенный вид. Но он не улыбнулся.

– Простите, – сказала я. – Я хотела… э‑э‑э… коруп… коррум… Наверное, я… – Я повернулась к двери, но остановилась, услышав слова на кисианском.

– Не уходите из-за меня, – сказал Гидеон на прекрасном кисианском, прямо как Тор, но голос был надтреснутым из-за болезни. – Раху полезно немного отвлечься от забот обо мне.

Он попытался улыбнуться, но, вероятно, из-за опущенных уголков губ выглядело это печально. Настолько печально, что пробирало до костей. Прежде чем я успела решить, остаться или уйти, доверять его словам или лицу, Гидеон уже встал.

– Гидеон… – Рах переместился на шаг ближе, но остановился, как только бывший император поднял руку.

И против этого человека я вела армию! Мой грозный враг теперь превратился в пустую оболочку.

Он заговорил по-левантийски, но его слов было достаточно, чтобы Рах закрыл рот. Я пожалела, что пришла, но Гидеон уже шагал к двери. Пахло от него дымом и застарелым потом, но он поклонился мне изящно и гордо, и на мгновение я увидела намек на того красавца, которого выбрала в мужья Сичи. Затем он шмыгнул в ночь и исчез. Занавеска опустилась на место.

Рах не пошевелился. Я застала его в неловкой позе, но именно мне ужасно хотелось отвернуться.

– Я пойду, – сказала я, и сердце заколотилось так быстро, как будто меня лихорадит. – Я…

– Нет. – Он шагнул ближе, наклонился и стянул второй сапог. – Нет.

И мне не потребовались другие слова, я сразу поняла: он правда хочет, чтобы я осталась. Не только я думала о мгновениях, украденных у нас из-за нехватки слов. Из-за нехватки времени. И свободы.

Он еще раз взглянул на дверь, а потом молча шагнул ко мне. От его близости я задрожала, почти как от страха, но если он был охотником, то мне хотелось стать добычей, хотелось, чтобы он прикоснулся ко мне, хотелось прижаться к нему и почувствовать обжигающий жар его сердца.

– Ки ичаша сории, – сказала я, удивляясь собственной смелости, с какой заглянула ему в глаза. Дотронулась до его груди. И произнесла «пожалуйста» по-левантийски, словно и это и впрямь была мольба. В это мгновение я желала его больше всего на свете, опьянела от его присутствия. – Пожалуйста.

Его руки на моем платье были холодны, но так уверенно поднялись по моей спине, что я задрожала. Мне хотелось большего, хотелось почувствовать их прикосновение к коже, и я начала развязывать кушак. Завтра мне завяжут свадебный кушак, но пока я живу вне политики, вне войны и ожиданий, вне ответственности своего титула, просто как Мико.

Кушак упал на пол, платье распахнулось, обнажив полоску кожи. Глаза Раха жадно скользнули вниз, но мне все равно требовалось больше. Мне хотелось быть желанной, и, если бы он не провел ладонями по моей коже, я сама немедленно сбросила бы платье.