Такер спрятался за койкой. Он перевернул ее, когда началась перестрелка. Элли и Марко укрылись вместе с ним. Перестрелка стихла, но люди в боевом снаряжении выкрикивали в коридоре приказы по-русски. Мимо их камеры промелькнули белые каски.
Заскрежетал стальной засов, и дверь распахнулась.
В комнату ворвался солдат-голиаф.
- Чего ты ждешь? Пошевеливайся.
Такер выпрямился.
- Ковальски?
На пороге появилась еще одна коренастая фигура, пониже ростом.
- Я задержу их наверху. Не знаю, надолго ли. Нельзя рассчитывать на то, что солнечная буря продлится долго. Хоть одно слово пробьется сквозь помехи до базы, и нам конец.
- Монк..
Такер пытался понять, как они могли здесь оказаться. Он помог Элли подняться и подозвал Марко к себе.
- Как вы нас нашли...?
Ковальски помахал рукой и повернулся.
- Нет времени на болтовню. У меня плотный график. Юрий ждет наверху. Кейн тоже.
Такер бросился за ним вместе с Элли и Марко. В коридоре еще двое мужчин в арктическом камуфляже сомкнулись за ними, ведя их в переднюю часть церкви.
- Подождите! - Такер остановился и протиснулся сквозь пару, стоявшую позади него.
- Куда ты? Ковальски фыркнул, но последовал за ним.
Такер помчался по коридору к открытой двери. Ему пришлось перешагивать через тела солдат, попавших в засаду или под перекрестный огонь. Он ворвался в комнату. Внутри было жарко от стального камина. После холодной камеры ему показалось, что в комнате душно.
Тело было привязано к стулу кожаными ремнями.
В ушах Такера все еще звенели крики истязаемого.
Под сиденьем растеклась лужица крови. В воздухе стоял запах горелой плоти и выпущенных внутренностей. На полу валялись отрубленные пальцы. Хуже всего было то, что подбородок мужчины упирался в ключицу, а из глазницы на шнурке свисал глазной шар.
Такер бросился к раненому мужчине. - Отец Бейли.
Элли ахнула у него за спиной, последовав за ним в комнату.
- Быстрее, - закричал он, сокращая дистанцию. - Ковальски, отвяжи его.
Ковальски выдернул кинжал из ножен, а Монк опустился на колено.
Он проверил пульс на шее.
- Он жив. В шоке.
Когда Монк быстро перевязал поврежденные руки, священник пошевелился. Он приподнял то, что осталось от его лица, и уставился на него своим единственным оставшимся глазом. Черты его лица исказились от отчаяния и агонии.
- Я... я не мог сдержаться... - простонал он потрескавшимися губами, его голос охрип от крика. Он огляделся вокруг, словно ища отпущения грехов. - Я сказал им... Я сказал им, куда ушли Грей и остальные.
14 мая, 4:25 утра по Восточно-Сибирскому времени
На борту "Полярного короля", Восточно-Сибирское море