Юрий выругался в его адрес и ударил по фонарю. Он махнул рукой в сторону двухместного снегохода, который стоял на холостом ходу позади их машины, затем махнул рукой в сторону ворот, явно настаивая на том, что им нужно убираться из-за бури.
Ковальски прижался щекой к его плечу. Радиоприемник, транслирующий происходящее в режиме реального времени, позволил ему в общих чертах следить за ходом спора.
Второй охранник обошел "Беркут", пригибаясь от ветра. Он подошел к кабине со стороны Ковальски.
О-о-о...
Охранник поднял винтовку.
- Предъявите документы! - крикнул он по-русски.
Ковальски глубоко вздохнул, надеясь, что выглядит достаточно по-русски, потому что в случае чего не сможет говорить на этом языке.
С другой стороны, возможно, единственным способом пройти через эти ворота было побороться.
Ковальски поднял ладонь и потянулся к ручке. Ему пришлось навалиться на нее всем весом, чтобы бороться с ветром. Когда дверь распахнулась, Ковальски опустил вторую руку и незаметно показал кулак с отогнутыми мизинцем и указательным пальцами, в сторону их третьего товарища по команде, затем направил этот жест на охранника, который наклонился и протянул руку за документами Ковальски.
Как и было приказано, Кейн с глухим рычанием бросился мимо Ковальски на охранника, а затем яростно залаял. Ковальски притворился, что пытается удержать мускулистого пса, и сделал вид, что проигрывает.
От неожиданности охранник отшатнулся, споткнулся и упал спиной в снег.
Юрий закричал, указывая на кабину со стороны Ковальски.
- Смотри, товарищ! Мы все хотим выбраться из этой проклятой бури!
Охранник на земле, конечно же, больше не проявлял интереса к документам Ковальски.
Другой мужчина, наконец, подошел к своей открытой сторожке и нажал кнопку внутри. Забор, увенчанный колючей проволокой, с треском распахнулся.
Юрий запрыгнул обратно в кабину, захлопнул дверцу и, закатив глаза, взглянул на Ковальски. Они въехали в ворота, за ними последовал двухместный снегоход с Сидом и Монком. Сидя за кабиной "Беркута", Вин преувеличенно отдал честь охранникам на прощание, держа одну руку на ручном пулемете.
Две машины покатили по заснеженным улицам, пустынным и продуваемым ветром. Они проехали еще четверть мили, пока их не стало видно охранникам у ворот и, затем остановились.
Юрий повернулся к Ковальски.
- Я доставил тебя внутрь. Теперь тебе решать где искать остальных.
Ковальски пристально посмотрел на своего мохнатого напарника.
- Теперь вся надежда на Кейна.
Кейн опускает голову, прижимаясь носом ко льду и снегу. В его глазах ярко горит приказ. УЧУЯТЬ МАРКО. УЧУЯТЬ ТАКЕРА. Ему не нужны команды, чтобы следовать этим инструкциям. То же желание зажигает его кровь.
Его стая распалась, и он намерен замкнуть этот круг.
За ним слышны тяжелые шаги. За высоким мужчиной следуют две машины, которые едва не затерялись в буре. Его глаза едва видят их, но уши чутко улавливают их грохот и хруст снега под гусеницами.
На данный момент это его новая стая.
Но только на данный момент.
Продолжая идти по территории, он узнает знакомые запахи из лагерей, подобных этому, в прошлом:
— горьковатый привкус сгоревшего масла.
— вонь дыма и пепла.
— тающий запах гниющего мусора.