— Яшули, не тяните времени. Если у вас ко мне дело, говорите, а то мне не очень нравятся ваши двусмысленные намеки.
— Дело-то есть, но относится ли оно к вам, не знаю, — смутился Курбан-ага.
— Вот и хорошо. Прощайте! — сказал Селим-ших и, часто шагая, пошел своей дорогой.
И лишь отойдя от них на почтительное расстояние, обернулся, но увидев, что старик и мальчик вроде бы шли не за ним, успокоился.
Медленно шагавший Баллы спросил у своего спутника:
— Ну, что, узнали Селим-шиха?
— Узнал, сынок, видел его у Кара-ходжа не раз. Ты считаешь, что это он украл верблюдов?
— Если узнали, очень хорошо. А вор именно он, Селим-ших, и никто другой. Сейчас же попросим председателя сельсовета задержать его.
Курбан-ага и Баллы немного обождали и поодаль пошли за Селим-шихом до самого села.
СЕЛИМ-ШИХ ИЗВОРАЧИВАЕТСЯ
Следователь милиции узнал коренастого еще издали:
— А, Селим-ших, опять попался. Садись! — грозно ткнул он рукою в угол. Селим-ших как-то неуклюже опустился на указанный стул.
— И вы присядьте, — вежливо попросил он Курбан-ага и Баллы.
Селим-ших, сердито ерзая на стуле, указал на пария:
— Этот молокосос обвиняет меня в воровстве. Я происхожу из рода святых…
— Знаем, знаем, — оборвал его следователь. — Когда такой же святой Кара-ходжа был в смятении, ты ограбил его дом, но тогда мы тебя отпустили, а сейчас помолчи.
Затем следователь обратился к Курбан-ага:
— Ну, яшули, говорите.
Курбан-ага рассказал о том, как потерял своих верблюдов, как искал их.
— Значит, распознали след Селима?..
— Не я, а этот юный следопыт, — указал он на Баллы.
Следователь повернулся к парню:
— Неужели ты тот самый Баллы-следопыт? Я думал, что это какой-то особый человек. Ну, если ты узнал следы, нашел вора, то поедем и поищем самих верблюдов. А вы побудьте здесь, пока мы не вернемся, — попросил он Курбан-ага.
Приказав никуда не выпускать Селим-шиха, он вместе с Баллы отправился в дорогу. На автобусной остановке они сели в машину, следовавшую в Гызганлы.
— Надо было бы захватить и Курбан-ага, иначе как мы узнаем его верблюдицу? — стал сокрушаться следователь.
— Узнаем, — отозвался Баллы. — Это должна быть крупная светлая верблюдица, с небольшим верблюжонком.
— На свете много светлых верблюдиц, была бы у нее своя метка.
— Это единственное животное бедного человека, откуда на нем быть какой-то метке, — ответил парнишка. — Если мы пойдем по обратному следу Селим-шиха, мы в конце концов найдем верблюдов. Верблюдица к тому же стельная.
— От самого яшули это услышал или от кого другого?
— Ни от кого я не слышал. Это нетрудно было заметить, когда изучал следы. Каждый раз, когда Селим-ших заходил справа и не давал верблюдице свернуть с дороги, она, бедняжка, широко расставляла задние ноги и мочилась.