Огонь в янтаре: читать начало книги онлайн

— Ерзай меньше, да животине верь — проку больше будет, — воевода приструнил не в меру непоседливого седока.

Что путь верный — Возгар знал, чуял по плотной почве тропа под копытами верного Усиня, видел в пустотах сумерек дорожных прогалин, ощущал в запахах леса, сдающихся постепенно едкому соленому духу Фьорда. И все же первым из всех близость жилья почувствовал домовик.

— Добрались, родимый, — заворковал Зимич, похлопывая Бергена по широкой неподвижной спине. — Чуток потерпеть осталось…

— Вон та изба, на отшибе, тётьки Виданы моей! — оживился юный проводник.

Не успели всадники спешиться, как дверь дома отворилась, и простоволосая женщина в одной нательной рубахе вышла навстречу:

— Давно эти земли такого союза не видывали. С битвы Пепла и Злата, а то и раньше… Не иначе все три Доли тебе, Есень, с попутчиками подсобили. Вы двое, несите богатыря в дом, — ведунья повелительно кивнула Туру и Мошке, отчего-то беспрекословно ее наказу последовавшим.

— А с вас, дорогие гости, поутру у меня особый спрос будет.

Предупрежденьем полыхнул на шее бабкин оберег. Зябко поежился наемник Возгар от слов молодой ведьмы.

*

— Сенькой меня зовите. Есенем лишь тётька кличет, когда не в духе, — тараторил шустрый малец, показывая дорогу к сеновалу. Тот, вопреки обыкновению, стоял на отшибе, на краю сенокоса.

— Скотина по ночам беспокоиться, если ходит кто. Вот и отвели сюда… — объяснял парнишка.

— От разрыва подальше, — кивнула Яра, а Возгар воззрился на нее с удивленьем. Рассвет занимался, верхушки деревьев уже опалило отблесками янтарной колесницы, той, что изо дня в день проезжает по небу, освещая землю. В робком розоватом сумраке раннего утра сам огонь вплелся в непокорные пряди девичьих волос.

«Хоть картину пиши», — подумал воин и тут же споткнулся, проглядев камень под ногами.

— За разрыв поясни, — буркнул зло, сам на себя дивясь.

Рыжая лишь глянула коротко, да улыбку легкую на устах погасила:

— Сквозь разрыв тот злыдни с навиями в наш мир пролезли.

— Чо, прям тут — где ведьмина изба?! — Возгар аж остановился ошеломленный.

— Дурашка, — Яра рассмеялась, будто кто-то самоцветы по хрусталю рассыпал, до того звонко. — Этот — Виданиных рук дело. А прочие по драконьему недосмотру возникли. Когда первые ящеры в наш мир попали, беспечностью и всемогуществом пьяны были, на прорехи меж миров глядеть и не думали.

— Все зло мира — ящуров дело, не зря ж говорят, — поддакнул ненавидящий драконов наемник.

— Как знать, — девушка пожала плечами, задумчиво глядя на занимающееся рассветной зарницей небо. — Когда б не первые ящеры, может ни мира б этого не было, ни нас с тобой…

— Чушь городишь! — Возгар раздраженно отвернулся, однако шаг не ускорил.

— Так вот, разрывы эти всему земному не по душе — и люд, и животина, хоть видеть не видят, а подальше держаться норовят. Лишь те, кто сам двум мирам принадлежит, без страха себя потерять, там жить могут.

— Сенька! Что ж выходит, тетка твоя из выродков полукровных будет? — окрикнул лучник мальца. Есень от такого спроса аж с лица спал.

— Чур тебя, дядь! Наша она, человечья. Разве что слегка того…. — парнишка замялся, подбирая верное слово.

— С придурью? — подсказал Возгар, вызвав на лице Яры кривую ухмылку недовольства.

— Верно! — Есень просиял согласием.

— То, что невежды темные придурью кличут, есть дар редкий. Чародеи, волхвы, ведуньи и ворожеи — все они по кромке ступают, сквозь прореху силу и знания тянут. Благо, мало таких рождается — иначе б весь мир стал как решето… — Яра хотела еще что-то добавить, но тут шедший с ней бок о бок скальд пошатнулся и, падая, ухватился за полу плаща. Хапунья ловко поймала рунопевца, сберегая от падения:

— Горе ты мое луковое, на ногах еле держишься. Потерпи чуток, недолго осталось — сейчас ляжешь почивать.

На отстраненном лице Скёль не отразилось никаких эмоций — точно все помыслы певца витали далече от бренного тела. «А может и вовсе уже вернуться не смогут — так куклой ходячей и будет землю топтать», — подумал Возгар.

— Выживет ли? — подал голос молчавший до этого Зимич, и мысли наемника тут же обратились к отравленному Бергену, сданному на руки знахарке Видане.