Дело в том, что 29 ноября 1918 г. Красная армия начала наступление на Псков, где под защитой немцев дислоцировался оный белый корпус[69]. Вообще-то говоря, Псков защищало не более 750 белогвардейцев, остальные разъехались по домам. А далее, дабы избежать обвинений в необъективности, буду цитировать только германские источники:
«С 10.30 утра 25 ноября большевики в свою очередь перешли в планомерное, с использованием артиллерии и бронепоезда, наступление на город. Они с двух сторон охватили германскую позицию и угрожали дороге Псков — Изборск. Когда около 1.30 дня последовала атака на северо-западную часть города, белогвардейцы оставили свои позиции, немецкие посты последовали за ними. Обе стоявшие в резерве роты 73‑го ландверного полка отказались вступить в бой. С 2 часов дня в самом городе начались перестрелки. В них участвовали жители и военнослужащие Северной армии, которые, споров свои нашивки, вдруг оказались большевиками. Началась паника. В короткое время были блокированы мосты через р. Великую. Железнодорожный мост — единственная оставшаяся переправа — был проходим только для пешеходов, так что обозы застряли. Отрезанными оказались и формирования 73‑го ландверного полка. Остальные части гарнизона отошли на Изборск и на следующий день продолжили свое отступление на Печеры. Часть батальона 17‑го ландверного полка и 8‑го ландштурменного полка, воспользовавшись железной дорогой, добрались до Валка. Военнослужащие Северной армии были разоружены [немцами. — А.Ш.] далеко в тылу в зоне 9‑й ландверной бригады»[70].
Большинство взятых в Пскове немцев разоружили, разогитировали и отправили восвояси.
Примерно половина белогвайдецев Северной армии ушла в Эстляндию, остальные — в Латвию. Немцы с 30 ноября 1918 г. сняли белогвардейцев с довольствия. А местное население также не желало их кормить. Как писал Бермонт-Авалов: «Население городов и деревень района Печоры — Юрьев и Верро — Валк было большевистски настроено и потому относилось к частям корпуса враждебно, делая нападения на одиночных людей и небольшие группы, отбившиеся от своих отрядов»[71].
В итоге часть белогвардейцев Северной армии пошла на службу к латышскому правительству.
6 декабря 3500 человек под командованием полковника Генриха фон Нефа поступили на службу к правительству Карла Пятса. Кстати, белые находились в полном подчинении эстонского правительства до июня 1919 г.
А теперь вернемся к действиям британского флота.
С 15 декабря 1918 г. британские крейсера и эсминцы начали систематический обстрел красных частей на правом фланге 7‑й армии. После 20 декабря к ним присоединилась канонерская лодка «Лембит» (бывшая русская канонерка «Бобр», захваченная 3 апреля 1918 г. немцами на Аландских островах и переданная ими белоэстонцам).
Балтийский флот, несмотря на подавляющее превосходство по числу кораблей и огневой мощи, не смог оказать достойного отпора англичанам. Отчасти это было связано с ледоставом в районе Кронштадта. (В западной части Финского залива лед встает позже, а то и вообще море не замерзает). Но главной причиной стали низкий уровень дисциплины военморов и бездарность красного командования.
2 декабря подводная лодка «Тигр» выходит из Кронштадта. Ее цель — вести разведку, а при случае и атаковать британские силы. Однако из-за неисправности она через два дня вернулась в базу. 11 декабря в поход выходит подводная лодка «Тур», 23 декабря — «Пантера». Однако и они возвращаются из-за технических неисправностей и тяжелой ледовой обстановки.
Командование Балтийского флота решило провести операцию в районе Ревеля силами «отряда судов особого назначения Балтфлота» в составе линкора «Андрей Первозванный», крейсера «Олег» и эсминцев «Автроил», «Азард» и «Спартак». Обладая большим перевесом в огневой мощи, отряд теоретически мог вдребезги разнести британскую эскадру. Однако из-за бездарности командира отряда мичмана Ф.Ф. Раскольникова суда отряда действовали порознь, а их командиры даже не знали всего плана операции.
Так, крейсер «Олег» занял позицию восточнее острова Сурсари, а линкор «Андрей Первозванный» (командир В.Т. Загуляев) — у маяка Шепелевский. 26 декабря эсминец «Спартак» обстрелял острова Аэгна и Найссаар (Нарген), а затем захватил и отправил в Кронштадт финский пароход. В 13 ч. 15 мин. 25 декабря на подходе к Ревелю «Спартак» встретил английский отряд в составе легких крейсеров «Калипсо» и «Карадос», эсминцев «Вендетта» и «Вайкфул». «Спартак», отстреливаясь, стал отходить, но из-за паники на борту сбился с курса и около 14 часов сел на банку Курадимуна (Девельсей) и был вынужден сдаться в плен англичанам. В тот же день англичане у острова Махни (Экхольм) захватили эсминец «Автроил».
Оба эсминца англичане передали эстонцам, и они под названиями «Леннук» и «Вамбола» вошли в состав эстонского флота. До этого в составе оного флота были канонерские лодки: «Лембит» (вооружение: две 120‑мм и четыре 75‑мм пушки) и «Лайне» (две 47‑мм пушки) — бывшие русские канонерка «Бобр» и конвоир подводных лодок «Спутник», захваченные немцами в Або. Командовал флотом бывший капитан торгового флота адмирал Йохан Питка.
Взятых в плен красных моряков эстонцы отправили в концлагерь на острове Найссар, где сразу же было зверски убито 36 человек. Захваченный же на «Спартаке» Ф.Ф. Раскольников по приказу Троцкого был оперативно разменян на 17 британских офицеров.
Поначалу наступление красных вдоль побережья Финского залива развивалось успешно. Красные 16 декабря заняли Кунду, и к началу января 1919 г. части 7‑й армии находились в 30–35 км от Ревеля. Большая часть местного населения поддерживала большевиков.
14 и 15 декабря в боях под Кундой и Раквере вооруженный отряд, организованный рабочими Кунды, открыл огонь по бронепоезду белых. Около станции Юлемисте рабочие завода «Двигатель» разрушили железнодорожный мост, чтобы не допустить выезда белого бронепоезда.
В первый месяц после победы Октябрьской революции большевики собирались дать окраинам широкую автономию. Однако в связи с интервенцией, обострением Гражданской войны и резким ростом сепаратистских настроений Ленин предложил создавать советские республики. 25 декабря Всероссийский Центральный Исполнительный Комитет (ВЦИК), заседавший под председательством Я.М. Свердлова, обсудил вопрос о признании Эстонской, Латвийской и Литовской советских республик. ВЦИК принял по докладу Сталина решение о признании независимости прибалтийских советских республик. В своем решении ВЦИК выразил «твердую уверенность, что только ныне, на почве признания полной свободы самоопределения и перехода власти в руки рабочего класса, создается свободный, добровольный и нерушимый союз трудящихся всех наций, населяющих территорию бывшей Российской империи».
Здесь следует отметить, что речь шла не о правительствах сепаратистов, а только о советских республиках, соединенных с центром более чем тесными узами.
Буржуазное эстонское правительство объявило всеобщую мобилизацию и сбор «народного ополчения». Но в последнее вместо ожидаемых 25 тысяч записалось немногим более 800 человек. На заседании правительства премьер-министр Константин Пятс должен был признать, что всеобщая мобилизация тоже не оправдала возлагаемых на нее надежд, что, только «угрожая 15‑летними каторжными работами, мы смогли собрать мобилизуемых. Но затем началось бегство с линии фронта, дезертиры уходили, унося и казенное обмундирование»[72].
Любопытно, что тот же Пятс, уже после окончания кризиса, 30 апреля 1919 г. в речи на заседании Учредительного собрания напомнил, каково было настроение народа в конце 1918 г. Он сказал: «Наша армия должна была воевать также против внутреннего врага, который окружал ее со всех сторон. Отовсюду нашей армии наносили вред… Вы бы послушали, что говорили наши гимназисты, когда они вернулись с фронта. Усталые, голодные заходили они на хутора просить хлеба, но им ничего не давали. Когда же они говорили, что они красные, то сразу же им выносили хлеб и прочее»[73].
А пока премьер приказал держать в Палдиски под парами специальное судно, на котором правительство намеревалось драпануть в случае опасности. Восстание рабочих в Таллине было предотвращено лишь пребыванием на рейде английской эскадры.
Все свои надежды националисты возлагали на оккупацию Эстонии войсками Антанты. 27 декабря 1918 г. правительство на закрытом заседании решило послать делегацию к адмиралу Синклеру, чтобы передать ходатайство о немедленной оккупации Эстонии. 29 декабря делегация, состоявшая из представителей аграрной партии, народной партии, трудовиков и социал-демократов, передала британскому адмиралу меморандум, в котором просила «правительство его величества оккупировать и взять под свой военный протекторат территорию Эстонской республики, подчинив своему высшему командованию все военные силы, которые уже созданы, а также те, которые будут созданы в будущем»[74].
В конце декабря 1918 г. эстонское правительство назначило главнокомандующим Йохана Лайдонера. До 1918 г. он числился полковником Генерального штаба Иваном Яковлевичем Лайдонером. Худо-бедно были сформированы новые 1‑я, 2‑я и 3‑я пехотные дивизии.
Белым в Эстонии удалось сформировать четыре бронепоезда — «Адмирал Колчак», «Адмирал Эссен», «Талабчанин» и «Псковитянин». Несколько бронепоездов, как для широкой, так и для узкой колеи сформировали и белоэстонцы.
6—7 января 1919 г. объединенные силы эстонцев, финнов и белогвардейцев перешли в наступление в Северной Эстонии. С моря их поддерживали британские корабли, канонерская лодка «Лембит» и введенный в строй 6 января эсминец «Леннук» (бывший «Автроил»)[75]. Балтийский же флот был скован льдом в Кронштадте и не мог оказать поддержки своим частям.
8 января в тылу красных в районе Локса с трех пароходов и ледокола «Гектор» был высажен десант из 120 эстонцев и 200 финнов. Красная армия начала отступление. 12 января эстонский десант занял местечко Кунда, а 17 января в районе Нарвы было высажено 200 эстонских солдат.
19 января советские войска оставили город Нарву и отступили за реку Нарову. В итоге на несколько месяцев фронт стабилизировался на линии реки Наровы и Чудского озера.
Любопытна радиотелеграмма, отправленная обнаглевшим эстонским командованием морякам Балтийского флота: «21 января в 2 ч. 15 м. Нарва пала. Очередь за Петроградом и Кронштадтом. Для того чтобы отличить настоящих виновников от невинных людей, предлагается всем матросам и солдатам Кронштадта немедленно арестовать комиссаров и отправить на особом корабле в Ревель. Требование должно быть выполнено к 25 января. В случае невыполнения этого требования, после взятия Кронштадта будут расстреляны без разбора все матросы и солдаты». И подпись — «Ревель»[76].
Хорошо бы напомнить это эстонским историкам, болтающим об «освободительной войне 1918–1920 гг.».
Прекращение наступление белоэстонцев в значительной степени было связано с восстанием на острове Эзель (Сааремаа). Непосредственным поводом к восстанию стала мобилизация, проводимая буржуазным правительством. 16 февраля мобилизованные крестьяне и рабочие из различных волостей были собраны в имении Куйвасту для отправки на подводах в Хаапсалу. Люди собрались, но чтение приказа встретили насмешками. Когда этапный комендант стал угрожать оружием, крестьяне открыли ответный огонь и застрелили коменданта и двоих солдат.
[69] В Пскове белые даже наладили выпуск собственных денег.
[70] Описание послевоенных боев германских войск и фрайкоров. Вывод войск с Востока / Под ред. Л.В. Ланника. М.: Посев, 2014. С. 176–177.
[71] Бермонт-Авалов П.Р. В борьбе с большевизмом. С. 68.
[72] Бермонт-Авалов П.Р. В борьбе с большевизмом. С. 454.
[73] Бермонт-Авалов П.Р. В борьбе с большевизмом. С. 454.
[74] Там же. С. 455.
[75] Экипажи на «Лембите» и «Леннуке» были смешанные — из эстонцев и белогвардейцев.
[76] Гражданская война. Боевые действия на морях, речных и озерных системах. Т. II. Северо-Запад. Ч. 1. Балтийский флот 1918–1919 гг. С. 144.