Интересно, давно она знает?
Алинка ведь не первая у меня. Всегда погуливал, но никогда не палился. Да и не ревнивая у меня
Соня. По карманам не лазила, денег не просила…
Мне все мужики завидовали. Такая, мол, у тебя жена — золото просто! И работает, и мозги не выносит…
Никогда она не наряжалась, а тут полтос попросила. Мне тогда надо было напрячься, а я, дурак, промолчал. Денег ей дал, а теперь мучаюсь — на что?
Никогда ведь Сонечка не купит себе платье за такие деньги. Может, у нее есть план по моему уничтожению?
Извести меня хочет?
Отравить? Дом отнять? Надеюсь, плана у нее нет… И с разводом она не станет торопиться. У нас же семья?
И фирма… Которую я предусмотрительно на нее оформил, дурак. Или умный? Поездка наша с
Алиной на деньги с тендера. Только бы Соня не догадалась об этом. Иначе мне конец!
Стираю со лба пот, испытывая раздражение от вертящейся поблизости Алины…
Нахрена я повез ее в Дубай? Могла бы и на родине себе тряпки купить.
— Милый, а ты чего такой бледный? Ну, узнала твоя клуша о нас, так и что? Ты все равно собирался разводиться, — манерно протягивает она.
Не собирался я ни фига… Таких жен, как Софья, нет. И точка! Умная, преданная, красивая. Немного уставшая, да… Да и в постели она зажатая, что уж говорить? К экспериментам не готова, в отличие от Алинки.
А я мужик темпераментный, горячий.
— Алин, развесь мои вещи. Я вспотел, сейчас в душ схожу, а потом на пляж пойдем.
Она расстегивает молнию чемодана и замирает. А потом ржать начинает. Валится на пол, катается по нему, как припадочная.
— Эти вещи? — выуживает из недр чемодана лыжные сапоги. — Или эти?
Бляха муха… Подхожу ближе, а там. Куртка горнолыжная, шапка-ушанка, резиновые сапоги, еще и грязные…
Пока эта дура ржет, поднимаю открытку, оставленную женой.
«Хорошего отдыха, пупсики. Следи, чтобы твоя бабочка-капустница не опалила крылышки на солнце. Уже не твоя Софья».
— Тьфу!
— А она у тебя с огоньком. Зря ты говорил, что Софья скучная. Это ты идиот, Макс.
— Что? Я идиот теперь? Не пупсик и не масик?
— Не нашел к женщине подхода, вот и все. Отпусти ее, забудь.
— То есть ты согласна принять меня вот такого. Софья и дом станет делить.
— Ну. А ты подумай, как его сохранить? Включи мозги.
— Ладно, Алин… В койку иди. Будешь мне стресс снимать.
Герман.
Нет, нельзя Ягодку сейчас к себе везти. Она напряженная до ужаса, испуганная..