— И с чем же?
— У меня заготовлены и молоток, и кол.
— Господи, — пробормотал я.
— Можешь спрятаться в шкафу в моей спальне.
— Похоже, у тебя все давно продумано.
— Я весь этот год строила планы по его устранению. Я пыталась его устранить. Все шло коту под хвост. Его нужно застигнуть врасплох.
— Разве у вампиров нет экстрасенсорных способностей? — спросил я.
— А что, должны быть?
— По иным слухам, водятся.
— Если Эллиот — экстрасенс, он хорошо скрывает это.
— То есть ему не явится заранее образ меня, прячущегося в шкафу?
— Он может ощущать, что что-то не так. Но крайне условно. И, как правило, он всегда сосредоточен на одной только мне. Ему не придет в голову лезть в шкаф с подозрениями.
— Надеюсь на это, — хмыкнул я. — Он появляется к полуночи?
— Ровно в полночь.
— Что, если в этот раз он заглянет пораньше?
— Тогда нам крышка, — сказала Кэт. — Но он никогда не приходит раньше срока. Чрезвычайно пунктуальный вампир. Наверное, из-за всех этих их проблем с солнечным светом и всего такого прочего.
— Это тоже шутка? — уточнил я.
— Ага. Я не знаю, зависит ли он хоть как-то от восхода солнца. Он всегда управляется до первых лучей. И он мне не рассказывал о таких вещах. Об особенностях строения вампиров. Он говорит, что знание его секретов даст мне власть над ним.
— Почему ты считаешь его вампиром? — спросил я.
Она с сомнением посмотрела на меня.
— Он кусается. — Она снова уставилась куда-то за ветровое стекло. — Он пьет мою кровь.
— Это и у меня бы вышло.
— А вышло бы у тебя приходить в закрытый на все замки дом и уходить из него по своему желанию, не оставляя ни единого следа, что говорил бы, как это у тебя получается?
— У меня, допустим, не вышло бы, но у других — почему бы и нет? Эскаписты, некоторые талантливые грабители, трубочисты…
— Сэм, он — вампир.
— Откуда ты знаешь?
— Едва ли не отовсюду.
— Ты когда-нибудь видела, чтобы он вытворял что-нибудь… ну… сверхъестественное?
— Наподобие превращения в летучую мышь?
— Да, вроде того.