Но — и так все было достаточно плохо.
Эллиот все еще возлежал на голубой подстилке, но подоткнутые края разметались, и та часть, что должна была укрывать тело, свисала свободно, явно перестав выполнять свою функцию.
Пластиковый чехол с матраса Кэт тоже его больше не укрывал — пропитавшись кровью, сбился под телом в ком.
Эллиот был весь красный. От крови, разумеется, не от смущения. Мертвым вампирам, да и вообще мертвым, вроде как, смущаться ни к чему.
— Да что ж такое? — простонала Кэт.
— Тяжелая поездочка, — сказал я. — А пристегнуться парню не дали.
— Но… Господи.
— Наверное, чехол порвался и его вытряхнуло.
Эллиот скорчился едва ли не в позе эмбриона — его колени подогнулись к самой груди. Выглядела его поза очень странно — даже если брать в расчет сильную тряску и подскоки на ухабах.
— Посвети мне, — сказал я Кэт. — Я с ним управлюсь. — Стянув через голову рубашку, которую мне презентовала Кэт, — не хватало еще, чтобы и эта изгваздалась, — я забросил ее на пассажирское сиденье.
Потом выволок тело Эллиота наружу.
Заняло это у меня вряд ли больше двух минут. Но растянулись они, судя по ощущениям, часа на два. Он был скользкий и тяжелый, да и мне еще приходилось всячески изворачиваться, чтобы не схлопотать укол в спину еще раз.
Была во всем и светлая сторона: хоть и встряхнуло труп изрядно, кол из него не вышел — спасибо качественной изоленте. Хоть она и не удержала края свертка вместе, на коже Эллиота сидела крепко. Даже с рук и ног не сползла. Даже с глаз.
А вот со рта… Там она, похоже, ослабла и перекрутилась, оголив левый край губ. Из-под верхней торчал стальной клык, чуть красный. Должно быть, он прокусил сам себе губу, катаясь туда-сюда по дну багажника.
Разболталась и лента на его бедрах. Так что сейчас у нас был шикарнейший — и, несомненно, редкий — вид на вампирские гениталии. Впрочем, луч фонаря Кэт на них не задержался — напротив, метнулся в сторону столь резко, что прочертил серповидную кривую во мраке.
Я вывалил Эллиота на землю. Об кол не поранился, но замарался изрядно. За телом последовала голубая подстилка и чехол от матраса. Кэт показала мне, как поднять «пол» багажника. Под пластиковой панелью открылось секретное отделение с запаской и домкратом.
После волокиты с Эллиотом смена шины казалась легкой задачкой на раз плюнуть. Поднять машину не составило труда, как, впрочем и снять остатки того, что недавно было шиной. Света луны вполне хватало. Кэт стояла на мелком подхвате, но изрядно помогала мне уже тем, что просто была рядом.
Момент истины: отжав домкрат, я опустил автомобиль на все колеса.
Новая шина держалась прекрасно.
— Мы снова в строю, — объявил я.
— Слава Богу.
— И каучуковой промышленности. — Я подобрал испорченную шину. — Взгляни-ка.
Кэт направила луч света вниз. Смотреть было особо не на что. Искать первый прокол на этой рванине было сродни поиску ножевого ранения на теле жертвы взрыва.
— Видишь что-нибудь? — все же спросил я.
Свободной от фонарика рукой она провела по свисающей клочьями резине. Я повернул шину другой стороной — для проформы.
— Да от нее мокрого места не осталось, — вынесла вердикт Кэт.
— Это могло быть что угодно, — сказал я.
— Понятное дело. Что дальше?
— Возьмем эту штуку с собой. Но не в багажник. Как насчет задних мест?
— Пойдет.