Высоко и далеко.
— Похоже, нам придется найти другую дорогу, — сказал я и нехотя поднялся.
Кэт пошла за мной, к багажнику.
Повязка на спине отяжелела и скользила, но рана сильно не болела. Моей насущной проблемой пока что была лишь глыба ледяного страха в животе, увеличивающаяся в размерах с каждым шагом к лежбищу Эллиота.
— По крайней мере, нас точно уже не поймают на горяченьком, — сказал я, стараясь хоть как-то приободрить себя.
— Спасибо, что напомнил.
— Всегда пожалуйста.
У багажника Кэт принялась перебирать ключи. Подняв связку к луне, она выбрала один и вставила в замочную скважину багажника. Ключ повернулся с тихим клацающим звуком, и крышка начала медленно подниматься.
Внезапно захотелось отойти подальше, но я сдержался.
Синий пластик подстилки подозрительно захрустел.
Заглянув внутрь, я ожидал увидеть Эллиота на боку, в прикиде мумии — пластиковый чехол от матраса, изолента и все остальное.
Но поднятая крышка заслонила луну, и ничего, кроме черноты, моим глазам не предстало.
— Темно, — произнесла Кэт. — Хочешь, схожу за фонарем?
— Попробуем обойтись так.
— Ладно.
— Я его не вижу.
Кэт помолчала. Потом добавила нервным голосом:
— Все потому что кругом темно, дружище.
— Да знаю я.
— Он ведь никуда не делся?
— Нет, вроде бы.
Склонившись, она окунула обе руки во тьму багажника. Они утонули в ней по самые локти.
Вскрикнув, Кэт вдруг отдернулась.
— Что такое? — выдохнул я.
— Я коснулась его.
— Ну так ты за этим и лезла, разве нет?
— Я ЕГО коснулась, Сэм! Не пластика. Его кожи!
Она отступила на шажок, следом — невольно — и я.
Стоило мне положить руку ей на плечо, как она вздрогнула.
— Извини, — поспешно сказал я.