Упав на колени и локти, я глянул между колес. Все было еще хуже, чем я предполагал. Днище фургона прорезала извилистая трещина. Где-то там, вдали, у самого ее основания, красная, тяжело пахнувшая муть била едва ли не фонтаном. Что-то тихо, угрожающе шипело.
Весь перед фургона сплющила скала.
— Вот дерьмо, — пробормотал я, поднимаясь и отряхивая колени.
Стараясь не наступать в натекшее болото, я запрыгнул в салон и сел на место водителя. Провернул ключ зажигания несколько раз. Дохлый номер — мотор похрипел-похрипел, да и скончался окончательно. На каждый новый поворот ответом служило лишь безжизненное кликанье.
Спрыгнув из фургона на землю, я стянул рубашку и вытер от пота и песка лицо. Бросил взгляд в сторону Кэт и Пегги. Первая — отряхивалась от песка. Вторая — лежала на земле лицом вниз.
И идти до них было порядочно.
Преследуя фургон, я успел отбежать довольно далеко.
Но и в этом был свой плюс: я теперь был довольно близко к шахтерским развалинам. Если я сумею найти Донни, мы вернемся к ним вместе. Не придется дважды ходить туда-обратно.
— Донни! — крикнул я, отворачиваясь. — Донни! Все в порядке! Выходи! Все кончено, Снегович мертв! С Пегги все в порядке, она ждет тебя! Донни! Эй! Выходи! Нечего больше прятаться!
Никто не ответил.
— Все кончено! Выходи, все в порядке! Ну давай! Мы все хотим выбраться отсюда. Донни! — покричал я еще немного.
Ответа не последовало. Я окинул руины взглядом, надеясь увидеть, как он выходит из какой-нибудь двери или из-за угла лачуги. Ничего подобного.
Глянув в обратную сторону, я увидел, как Кэт машет мне рукой.
— Что у тебя там? — позвала она.
— Фургон накрылся!
Эта новость явно не пришлась ей по душе. Она покачала головой из стороны в сторону. Повернувшись к Пегги, все еще распростертой на земле, она что-то ей сказала. Слов я не расслышал, но Пегги приподнялась.
— Донни не видно? — крикнула Кэт, снова — мне.
— Нет!
Пегги кое-как встала на ноги. Смахнула песок с колен.
— Оставайся там, Сэм! Мы идем к тебе!
— Рад слышать. — Прислонившись к борту фургона, я стал ждать их.
Они шли бок о бок, медленно и неуклюже, обе — прихрамывая, обе — в белых носках и без обуви. Нагретый песок, наверное, жег им пятки. Но, конечно, не это было главной причиной их неуклюжей походки. Они ведь, фактически, прошли через две аварии. И уже не первый раз катались по песку, вцепившись друг в друга.
Их фигуры дрожали и преломлялись в горячем пустынном мареве.
Обрезанные некогда-джинсы Кэт низко съехали на бедра. Ветер растрепал рубашку — правая грудь почти целиком оголена, левая, наоборот, закрыта, полы съехали на бог, подол треплется за спиной.
Кэт выглядела, как вольный стрелок — пусть попавший в передрягу, но не сломленный. При ней не было ни тяжелого револьвера, ни лассо, ни ковбойской шляпы, но все равно что-то залихватское в ее облике было. Может, виной тому были некогда-джинсы. А может — то невыразимое ощущение внутренней силы, исходившее от нее.
Пегги, ковылявшая рядом с ней, впрочем, не походила на помощника шерифа. Она все еще напоминала мне зомби из «Ночи живых мертвецов».
И теперь, когда я видел, как она рвала зубами горло живого человека, образ уже было не сменить и не прогнать.
Мне вдруг стало боязно за Кэт. Она шла слишком близко к Пегги.
И потому я вышел из тени фургона и заспешил навстречу им. Жар солнца навалился мне на плечи.
— Оставайся там! — крикнула Кэт.