— Что там у тебя? — спросила она.
— Влажные салфетки, полотенце и одежда, — отчитался я.
— Давай полотенце.
Я протянул его Кэт. Потом опустил упаковку с салфетками и сложенную одежду на землю у ног Пегги, я отошел со словами:
— Пойду, отвяжу Снеговича от машины.
Это сделать определенно стоило. И, как я подозревал, Пегги не очень нравилось, что я расхаживаю поблизости, когда она без одежды.
Отвязывать труп от бампера оказалось делом муторным, так что я просто обрезал веревку у самого узла. Нож Снега справился с задачей без труда.
Покончив с этим, я понял, что просто бросать веревку — тоже глупо. Во-первых, она может нам еще понадобиться. Во-вторых, рано или поздно кто-нибудь найдет тело. От него, скорее всего, мало что к тому времени останется, но скелет со связанными руками не менее подозрителен, чем полноценный мертвец. Связанные руки безошибочно укажут на насильственную смерть.
Я присел у тела. Руки Снега Снеговича лежали на земле, запрокинутые за голову — запястья плотно прижаты друг к другу, локти согнуты.
Прижав лезвие к стяжке, я принялся пилить ее. Работая, я старался не смотреть ему в лицо. И на шею. Никак, впрочем, нельзя было спастись от ленивого гудения мух, живо напомнившего мне долгие летние дни моего детства.
— Лучше б я на рыбалку поехал, — сказал я довольно громко и услышал, как Кэт рассмеялась.
— Ты же не любишь рыбалку! — донеслось в ответ.
— Не люблю, — согласился я, — но всяко ведь лучше, чем это.
— Было бы славно сейчас сидеть в лодке, — сказала она. — В маленькой гребной шлюпке. Или в каноэ. И плыть себе по речке…
— Славно — не то слово. — Разлохмаченная веревка наконец-то разошлась в одном месте, и остаток я просто стянул с запястий Снега.
— Можно было бы взять с собой Пегги, — заметила Кэт. — И столкнуть в воду. Так она хотя бы быстро вымылась.
— Никто не смеет меня сталкивать, — сказала Пегги. Ее голос звучал хрипло. — Сама бы спрыгнула.
— Эй, ты говоришь! — удивился я.
— Ну да, я это умею.
Ее голос звучал кисло. Как обычно.
— Как себя чувствуешь? — участливо спросила Кэт.
— Как гнилушка. Голова раскалывается.
— Неудивительно.
— Я вся чешусь, меня тошнит, и во рту — ужасный вкус.
— Добро пожаловать в клуб, — хмыкнул я.
— Очень смешно, — в тон мне ответила Пегги.
Покончив с веревкой, я смотал ее. Поднявшись с земли, сунул нож за пояс.
— Неплохо я этого Снега отделала, да? — спокойно заметила Пегги. — Он ведь хотел, чтоб ему в шею Эллиот впился. А в итоге я это сделала. Интересно, станет ли он после этого вампиром? — Она отрывисто рассмеялась. — Вот уж не знаю.
— Не думаю, что станет, — усомнилась Кэт.
— Чтоб он горел в аду, ублюдок.