— Чертова сука! Я вас прикончу! Вас обоих!
Кэт слегка нажала на газ. Матерясь напропалую, Снегович еще отбежал назад.
Я следил за ним через боковое зеркало.
— А он оживился, — отметила Кэт.
— Видно, все же прикидывался. Надеялся, что мы потеряем бдительность.
— Трюкача не перетрюкачишь, — глубокомысленно изрекла Кэт.
Так мы и ехали задом наперед, пока не выбрались из ущелья. Кэт подала вперед и вправо. В зеркале я поймал краем глаза фигуру Снеговича, бодро гарцующего следом за нами.
Фургон заложил круг почета вокруг нашей скалы. Даже на малой скорости фургон поднимал кучу песка. Подобно волшебной ауре, пылевое облако следовало за Снеговичем. Он ругался и поминутно отплевывался.
Когда мы повернули налево, я перестал его видеть — зато смогла Кэт.
— Вот он где, — протянула она довольно, поглядывая в зеркало. — Долго же он будет отмываться, когда домой попадет.
А через несколько минут она сказала:
— Ой. Он исчез.
— Куда?
— С твоей стороны его не видно?
Я проверил зеркало.
— Нет.
— Наверное, попал в слепое пятно.
— Он мог попробовать запрыгнуть на лестницу.
— Мог, — кивнула Кэт.
Она утопила педаль газа. Когда нас бросило вперед, Снег вскрикнул. Кэт сразу притормозила.
Выскочив из фургона, мы обежали его — и нашли Снеговича растянувшимся на животе, с руками за головой. Он выглядел так, будто его еще раз столкнули с порядочной высоты. Может быть, его протащило по песку — но не далеко, вряд ли больше пары-тройки метров.
Когда мы приблизились к нему, он поднялся на колени, тяжело дыша и сплевывая. На грудь и живот ему легли длинные царапины. На потеки крови и пота налип песок.
— Ты в порядке? — спросила Кэт. — Хотела бы я сказать тебе — мол, ножка моя нетвердая, сорвалась сама на акселератор, но ведь лгать нехорошо, верно?
— Мразь! Тварь!
— Нельзя ли повежливее? — попросил я его. — Мы ведь все-таки не в…
Тихое бормотание двигателя, поставленного на холостой ход, сменилось оглушительным рычанием.
Челюсть Снеговича отвисла.
Мы с Кэт резко обернулись — посмотреть, что произошло.
Песок бил из-под задних колес фургона в два фонтана.
— Черт! — завопил я.