Та обернулась и громко обратилась ко мне:
— Быстрей сюда! У нас, похоже, проблемы.
24
Чувствуя слабую дрожь в коленках, я поднялся выше. Оглянулся. Никаких следов Снеговича.
Может быть, «проблемы» не имеют ничего общего с ним.
Едва я ступил на дорогу, мимо промчался здоровенный «Петербилт». Женщина, стоявшая у двери со стороны Кэт, выпрямилась и прижалась к борту машины, явно опасаясь, что машина может проехаться прямо по ней. Секунду спустя мы смотрели друг другу в глаза через крышу.
Ей вряд ли было больше восемнадцати.
Она плакала. У нее были глаза необычного бледно-голубого цвета, с потрескавшимися сосудами, припухшие от слез. Симпатичная, но черты слишком заостренные: выдающиеся скулы, запавшие щеки, резко очерченный подбородок. Она попыталась улыбнуться мне, но улыбка быстро сползла с ее лица, уступив место страдальческому выражению. Ветер, поднятый проезжавшим «Петербилтом», ухватил ее за длинные волосы и беспорядочно разбросал их по сторонам. Часть упала ей на лицо, скрыв новые сорвавшиеся слезы.
Ее плечи были голыми. Виднелись лишь бретельки платья.
— Садись, Сэм! — поторопила меня Кэт.
Я взобрался на пассажирское сиденье и хлопнул дверью.
— Пегги Томпсон, — представила мне Кэт незнакомку.
Пегги склонилась к окну. Она была одета в сарафан почти такого же бледно-голубого цвета, как и ее глаза. Будь ее грудь больше, носить подобное на людях было бы несколько рисковано, но Пегги была плоской, как мальчишка.
— Привет, Сэм, — сказала она.
— Здравствуй, Пегги.
Она всхлипнула и вытерла глаза. У нее были длинные пальцы и костлявые запястья.
Мне редко доводилось видеть столь болезненно худых девчонок. У Пегги были либо нелады с обменов веществ, либо она всерьез готовилась стать супермоделью.
— Почему бы тебе не рассказать Сэму то же, что и мне? — обратилась к ней Кэт.
— Ох… он… он украл моего младшего брата. Они сейчас в моем фургоне. Он и Донни. У него этот ужасный нож. Он говорит, что вы оба должны делать все, что он прикажет, или Донни… ох… или он убьет его.
Кэт посмотрела на меня и мрачно произнесла:
— Снег Снегович. Он напал на них на стоянке.
— Снег Снегович? — переспросила Пегги.
— Он так себя называет, — пояснила Кэт. — Из-за седины.
— Как так вышло? — спросил я Пегги.
— Мы собирались пойти позавтракать. Я и Донни. Он ведь еще совсем маленький. — Ее подбородок задрожал, свежие слезы заструились по щекам. — Ему всего-то двенадцать. Пожалуйста, помогите нам!
Кэт кивнула, но вслух ничего не сказала.
— Ты пойдешь со мной, — продолжала Пегги. — Так он мне сказал. Я поведу фургон, а он будет держать Донни. Он сказал, что если я попытаюсь сопротивляться, или резко остановлюсь, или еще что-то… он… он отрубит голову Донни и… и б-б-бросит ее в окно. А потом убьет и меня. — Какое-то время она лишь плакала и терла глаза, не в силах выдавить и слова. — Вы… вы избавите нас от него? Пожалуйста. Я даже не знаю, почему…
— Это наша вина, — сказала Кэт. — Мы сделаем все, что он потребует.
— З-зачем он так поступил?
— Я не знаю. Мы взяли его попутчиком, потом попытались от него избавиться. По-моему, он сумасшедший.