- О, да, несомненно только пройдя испытания Семерых мы начинаем видеть путь к нашей истинной сути. – согласился с королём септон, а после вновь глубоко поклонился. – Пожалуй, мне больше не стоит отнимать ваше драгоценное время, мой король. Верю я, что Семеро и сейчас стоят бок о бок с вами, дабы слепцы узрели страшную, но необходимую истину. – оставил за собой последнее слово иерарх, удалившись в сторону первого зрительского ряда импровизированного Риверранского амфитеатра.
- Всё ли готово, сир Крейн? – обратился к главе гвардии король, что первым делом отвечал за безопасность и подготовку собрания.
- Да, ваше величество. – чётко и, по существу, ответил мужчина монарху, понимаю всю важность ситуации и вместе с тем полностью уверенный в тщательной подготовке.
- Отлично. Тогда вы знаете, что делать. – кивнул Эдмунд ступая вперёд под очи благородной толпы.
Стоило в поле зрения собравшихся появиться королю, как весь гомон немедленно затих. Многие присутствующие могли по-разному относиться к не такому уж и молодому на первый взгляд человеку перед ними. Некоторые его боготворили, некоторые уважали и боялись, а ещё небольшая прослойка скрытно ненавидела последнего Гарденера. Но не было среди них ни одного кто бы презирал его или тем паче рискнул в открытую противиться. А потому только одно его появление естественным образом приковывало взгляд и заставляло сердце замирать.
- Приветствую я вас, всех тех, кто откликнулся на мой призыв! – после длительной паузы взял слово государь, чей взор словно пронизывал каждого человека в этом месте и заглядывал прямо в душу. – Внемлите мне, о благородные господа и воины! Служителя меча, пера и слова Семерых! – возвышенно и гордо звучали слова монарха, что эхом разносились средь рядов людских.
- Я знаю многие из вас считают эту встречу прелюдией к победоносному шествию наших войск домой спустя года лишений и пролитой крови во имя свободы и покоя земель андаловых. И будут они в чём-то правы, ведь это действительно прелюдия. – чуть прикрыл свои глаза король, позволяя людям прочувствовать момент. – Прелюдия. Но не к покою, господа. Не к миру, что так желанен всеми нами. А к бою и войне, что все затмит прошедшие сраженья! – хлёстким ударом отмахнулся Гарденер от сладкой иллюзии окончившихся испытаний. – Взывая к вам, не опираюсь я на титул свой законный и право, что он мне даёт. Я не прошу и не молю вас даже, а к долгу крови ваших душ взываю безотрадно.
- Враги среди людей успели кончиться, то правда. Но враг исконный, древний, за Стеной. От сна он пробудился не случайно. – лились слова короля словно песнь, вводя людей в состояние крайнего недоумения и растерянности, но вместе с тем лишь больше заставляли их ожидать развязки. – Вы можете не верить мне и посчитать безумцем, несомненно. Но вот вся правда вам и вместе с ней, лишь только вы способны сделать выбор: аль прятаться, иль ждать конца, а можем вместе взяться за орудья и зло, что жаждет наших душ, навек изгнать и сокрушить, покой и жизнь даря потомкам. – кивнул монарх, ожидающим его знака гвардейцам.
Вслед за этим оба ящика, дожидающихся своего часа, были немедленно вскрыты. Не прошло и секунды как толпа испуганно и сокрушённо ахнула, а некоторые и вовсе подорвались со своих мест схватившись за оружие. С хриплым рычанием на свет вырвались двое умертвий, коим хватило лишь взгляда на толпу людей, чтобы прийти в движение. Придумывать что-то новое король не стал, уже к концу восточного похода повелев Редвину не только доставить в Белую Гавань припасы и новобранцев для Ночного Дозора, но и забрать пойманных защитниками стены вихтов, что были прикованы к своим деревянным узилищам железными цепями.
Всё ещё сохраняя многозначительное молчание, король позволил всем как следует взглянуть на потерявшего всякий лик человеческий мертвеца, стремящегося лишь к уничтожению живущих. Кожа твари уже давно побледнела почти до синевы и покрылась некротическими язвами. В глазах же не было и намёка на осмысленность, как и в поведении. Выждав достаточное время, непоколебимые и подготовленные гвардейцы стали рубить умертвиям конечности, что нисколько не потеряли в своей подвижности после отделения от тела. В итоге мало у кого осталось сомнений в словах короля. Правда было множество вопросов, на которые они с затаённым дыханием ждали ответов.
- Легенды вам не врали, господа. Ни старые, ни новые, поверьте. Ночной Дозор, что создан был, от зла нас всех хранить, уже давно о помощи юг кличет. Орда немертвых за Стеной лишь часа скорби выжидала. И час сей в скорости настанет, если уже не наступил. О мире речи быть не может. Не знает жалости, покоя, наш враг смертельный, не людской. Лишь в смерти ищет он упокоенья, для всех живущих на земле. Ведь только мы ему угроза, и им искомая мы цель. – показательно сжал руку в кулаке король, вынуждая задёргать умертвия в конвульсиях, после которых те стали не более чем удобрением для выступивших из их тел цветов.
– А потому не обманитесь. Сейчас, как никогда, мне важен ваш ответ. Немногие вернуться с поля брани, немногие увидят там рассвет. Но за стенами спрятаться не выйдет, накроет белый хлад весь мирный свет. И потому сейчас я вопрошаю. Не в праве требуя ответ. – вновь обозначил всё внимание на самом себе монарх, как никогда ранее чувствуя сотни если не тысячи сомкнувшихся на нём взглядов.
– Так кто пойдёт со мною в эту битву? Так кто откликнется на зов? В поход последний поведя вас, не обещаю ничего. Окромя смерти, боли, хлада. Но и солгать вам не могу. Победы есть шанс, но он малый. Уверен в нём быть не могу. – покорно прикрыл глаза государь, а после преклонил колено. Но не просто так, а вытащив из ножен Белую Длань, знаменуя собой клятву не короля, но рыцаря, подобно тем, к кому он обращался. – И вот сейчас призыв я кличу, и клятву вместе с ним даю. Пускай один я в поле выйду,
но от неё не отступлю. Судьбу и душу я закладываю на кон, прекрасно зная, что нас ждёт. – всикнул голову вперёд король, на зрителей вновь возвращая взгляд. – И вас о том же вопрошаю: так кто со мной в последний бой за род людской и право жизни?
На месте собрания вновь опустилась звенящая тишина. Если хорошо постараться можно было услышать биенье бесчисленного количества сердец, застывших в слитном хоре неопределенности. Но вот один за одни благородные лорды и даже септоны со всех окрест Единого королевства андалов стали подниматься со своих мест. Каждый воин высоко поднимал своё орудия, а каждый жрец проделывал тоже самое с семиконечной звездой Семерых в виде амулета на своей шее. И каждого из них вела за собой решимость, и она же их объединила в едином порыве. Порыве, что запомнится в веках, либо же навсегда исчезнет со страниц истории.
- Я с вами, государь. Мой меч ваш, мой король. И пусть не оставят нас Семеро. – звучали возгласы со всех сторон, слившихся в единый людской порыв.
Время распрей людских монархов прошло, теперь настало время общей борьбы за выживание. И не было в тот день среди них тех, кто отказался, тех кто захотел сбежать. Ведь позор, что последует за этим действом уже никогда и ничем нельзя будет смыть. Великий Призыв короля андалов сделал свою дело. И андалы явятся со всей своей мощью туда, куда ещё не ступала их нога. Во имя людей. Во имя короля. И во имя Семерых.
- Что ты делаешь? – спросил товарищ школяр у друга, что сидел вместе с ними на галёрке столь важного собрания. Пожалуй, важнейшего за всю историю.
- Записываю всё происходящее для хроник. – не отвлекаясь от бумагомарания в крайне экстремальных для этого условиях, отозвался приятелю молодой даже по средневековым меркам школяр, однако обладающий на взгляд своих наставником множеством прекрасных талантов.
- Мне хватает одного взгляда, чтобы понять то, что большая часть из написанного совсем не соответствует действительности. – отметил более рачительный и рациональный нежели его друг парнишка. – Король ведь говорил совсем не так витиевато. И точно уж без всякой рифмы.
- Эх, ничего ты, Лиамм, не понимаешь! – снисходительно махнул рукой писака. – Это же не для нас с тобой, а для будущих поколений! И поверь, моя версия им намного больше понравиться, чем холодные голые факты, что озвучил его величество. Тем более, что общий настрой и посыл я сохранил. – пожал тот плечами возвращаясь к своей работе.
- Как знаешь, но не удивляйся потом, если мастера тебя накажут. – не стал Лиамм спорить с увлечённым другом, продолжая наблюдать за разошедшейся в общем порыве толпой.
- Это ты удивишься, когда книга за моим авторством станет популярнее даже святого писания. – улыбаясь про себя и ни на минуту не прекращая строчить, довольно уверенно заявил школяр.
Глава 113. Последний Поход. Прибытие в Винтерфелл
Конец 3 г. от В.А.
Север. Винтерфелл.
Свыше ста тысяч воинов приближалось к великой твердыне дома Старков, напоминая людям о мощи и богатстве юга Вестероса. Такой армии под единым знаменем, пожалуй, не видели со времён сражения на Пламенном поле, и вновь её вёл никто иной, как представитель дома Гарденеров. Штандарты Белой Длани развивались на ветру под натиском холодного и пронизывающего ветра, словно единое знамя рода людского. С высоты же птичьего полета, под десятком взоров королевских орлов эта армия была подобно приливной и неостановимой волне, спешащей смыть со своего пути все препятствия и невзгоды.
Впрочем, то была лишь половина всей силы Единого андальского королевства. Вторая же часть в данный момент только собиралась под стенами спешно восстанавливающегося, как только возможно Рва Кейлин под командованием Персеона Олдфлауэрса. Наследник и, по сути, полноправный владыка Ромашкового поля был обязан стать щитом супротив древнего зла, если единый королевский кулак всё же не сможет сдержать немертвый натиск и отступит, дабы дать ещё один бой. Туда на Великий Призыв откликались все мужчины способные держать оружие, ведомые множество молебнов прекрасных белокаменных септ со всех окрест страны под властью Дубового трона и света семи звёзд. Среди них даже находились дорнийцы, что предпочли кровавой междоусобице борьбу за правое дело, пускай и было их меньшинство.
Огромная колонна растянулась по Королевскому тракту на многие мили, а впереди неё гордо и непоколебимо продирался король верхом на своём верном скакуне отчасти божественного происхождения. Прикладывая с виду лишь незначительные усилия, тот отдавал всего себя ради того, чтобы армия не испытывала никаких задержек на своём пути. Множество потрескивающих от холода корней расчищали дорогу ежеминутно, подобно неостановимому живому тарану или на худой конец земному ледоколу. Не зная устали, упрямо. Как в последний раз.
И такая спешка была вовсе неспроста, ведь стоило единой армии добраться до Перешейка, как сбылись наихудшие опасения, преследующие короля в столь редких, но тревожных снах. Ледяная Стена, величайшее творение Брандона Строителя из рода Первых людей, пала за одну ночь, а единичные остатки Ночного Дозора бежали прочь к Винтерфеллу, оповещая о неминуемой гибели в виде орды мертвецов всех и вся. Узнал об этом Гарденер не из сообщений, а из первых рук беженцев, стремящихся найти укрытие под его властью и спастись от смертельного холода и голода, наступавших им на пятки.