- Готов ли стоять на страже людей? Соблюдать исконные обеты? – продолжал спрашивать жрец.
- Без сомнений. – решительно кивнул Эдмунд и вслед за этим из уст Совета Праведных начала раздаваться традиционная молитва семибожья.
- Тогда властью, данной мне Отцом и Матерью, как наместник Семерых на бренной и мирской земле. Я нарекаю тебя, Эдмунд Гарденер, Верховным королём андалов, вторым после Хугора Благословенного, защитником веры и государства. – торжественно произнёс жрец и на голову Эдмунда опустился простой, но вместе с тем великолепный венец из белого золота, украшенный семью белыми драгоценными камнями, сверкающими в солнечном свете, проникающим через витражи мирийских стекла. Встань, Верховный король, неси своё бремя достойно. Да будет благословлено правление твоё. Да не сойдёшь ты с пути праведного. – закончил церемонию верховный септон, дозволяя Эдмунду подняться.
Последний Гарденер словно почувствовал огромнейший прилив энергии и незамедлительно встал с колен, после чего обернулся и осмотрел своим взором присутствующих. В этот момент мужчина стоял с гордо поднятой головой, в то время как роли меж ним и людьми существенно поменялись и при этом остались неизменными. Весь цвет аристократии, жрецы и даже Сыны Воина встали перед законным королём андалов на колени. Семи Королевств более не существовало, но при этом тень от неё всё ещё виднелась на горизонте. Природный порядок не терпел пустоты и сейчас прямо на глазах рождалось новое и единое королевство андалов. То самое, далёкая легенда из священных текстов.
Своим поступков иерарх, несомненно, смог удивить его, но при этом сработал он исключительно на руку Гарденеру. Без Железного трона мужчина очень долго ломал голову над тем, как же объединить разрозненные королевства перед общей угрозой и при этом не прослыть кем-то подобным Эйгону и его преемникам. Ответ нашёл именно жрец, применив древнее и всеми забытое право короновать короля андалов. Пережиток прошлого, но как никогда нужный и своевременный. Теперь лордам остальных андальских королевств больше не придётся думать или кривиться при предложении принести клятву верности Хайгардену. Отныне это предложение исходило не просто от короля Простора, а от Верховного короля андалов, наречённого согласно всем правилам и традициям веры Семерых.
Сегодня Эпоха Праведных обрела новое дыхание и нового короля. Весть об этом разлетится по всем окрестностям и далее во все уголки Вестероса и за его пределы. Падают и возрождаются династии, магия возвращается в мир, драконы снова рассекают небеса и губят род человеческий безжалостным огнём, за Стеной просыпается от своего сна старый враг, а в эпицентре этой бури сейчас стоял Эдмунд. Многие смеют бросать ему вызов, но лишь богам известен исход грядущего противостояния. В свете истинной веры Новый Андалос станет светочем и путеводной звездой для страждущих и готовых принять смертельный бой с неумолимой судьбой, либо же канет в небытие и забвение.
Под взглядами тысяч людей, затаивших своё дыхание, Гарденер вышел наружу, где и застыл гордой и непоколебимой фигурой, а за спиной его стояли рыцаря из двух орденов, высоко поднявших свои мечи в честь истинного короля. Со звоном колоколов септы Бейлора вся бывшая столица Семи Королевств взорвалась радостными и восторженными криками. Так наступил первый год новой официальной эпохи. 1 г. от Эпохи Андалов.
Глава 64. В сети лжецов
1. г. от Возвышения Андалов.
Залив Черноводной. Близ Крюка Масси.
Тирион Ланнистер, бывший десница короля, бывший мастер над монетой и много чего ещё бывший по должности человек, сейчас чувствовал себя наиотвратительнейшим образом. Прошла примерна неделя с того момента, как «Морской Ястреб», корабль на котором он сейчас находился, спешно покинул порт Королевской гавани, спасаясь бегством от преследования просторских сил и катастрофы обрушившееся на славный дом золотых львов. Уже находясь на борту, карлик мог наблюдать за тем, как сгорает в ярком пламени Красный замок, а с ним его отец, сестра и двое племянников. Если бы мог, то полумуж ни за что бы не допустил подобной трагедии, но, к его большому сожалению, в тот момент всё успели решить за него. И кто? Наёмник и жеманный евнух, что оглушили его в момент обнаружения запасов с алхимической жидкостью прямо под замком в день осады. Казалось, за спасение следовало сказать спасибо, но Тирион лучше бы плюнул обоим в лицо нежели сказал хоть одно доброе слово в их адрес.
В семье Тириона мало кто любил, да и он отвечал им тем же. Единственным кого было по-настоящему жаль был малыш Томмен, его второй по счёту племянник. В тоже время деспотичный отец, стервозная сестра и старший племянник-садист вполне заслуживали подобной участи. И всё же их было жаль. Не так должно было всё закончится, ох не так. Стеной, септой или же пожизненным заключением, но точно уж не взрывом и сожжением многих сотен человек. Да и дядя оказался не в том месте и не в то время. Вот уж кто точно не должен был там оказаться, но из-за блокировки Королевского тракта и Золотой дороги сбежать из осаждённой столицы в Западные земли не представлялось возможным. По итогу род оказался обезглавлен, а вся надежда сейчас находилась в руках старшего брата и кузена, что уже несколько лет вели бесплодные сражения со Старками.
Ланнистер и сам должен был разделить подобную участь, но зачем-то оказался очень нужен мастеру над шептунами. Правда уже бывшему. В благие намерения евнуха Тирион не верил, да и вообще не верил в благие намерения. Что-то явно было нужно Пауку, и карлик мог вполне себе представить, что же именно. Со смертью отца и дяди Тирион остался единственным законным наследником Утёса Кастерли, т.к. его брат был лишён возможности что-либо наследовать по причине гвардейского обета. Вот и получалось, что не жизнь полумужа волновала Вариса, а богатство и величие Западных земель. Пока было не понятно в чьих интересах работа евнух, но стоит увидеть их лица, когда план обломится с треском. Наследника Тайвина Ланнистера не питал иллюзий – западные лорды ни за что его не признают. Наоборот, посмеются или постараются как можно быстрее удавить, лишь бы не видеть подобного сюзерена. Тирион может и хотел, чтобы всё было иначе, но реальность была беспощадна, а судьба та ещё сука.
- День добрый, сир. Как спалось? – бесцеремонно ввалился во внутрь его каюты презренный наёмник, раздражая своим громким голосом вызванную похмельем мигрень. Черноволосый мужчина средних лет в простой кожаной броне прошёлся до письменного стола, где нагло уселся на стул и закинул ноги на деревянную поверхность простецкой мебели.
- Ох, ты правда хочешь узнать или от морской болезни у тебя окончательно поплыли мозги? – раздражённо поднялся со своей постели Тирион.
Волосы мужчины спутались, а от самого карлика было такое амбре, что в пору изобретать противогаз. Прекрасный расшитый камзол сменился грязной одеждой матросни. Полумуж зажмурил глаза от яркого света, бьющего через прорези окон, и осторожно поднялся с кровати, чтобы затем потянутся к прикроватному столику, где до сих пор стоял откупоренный глиняный сосуд с фруктовой брагой, которую предпочитали хлебать моряки. Вино кончилось уже на третий день, но Ланнистер оказался не из брезгливых и продолжал глушить свои потери алкоголем. Схватившись за край сосуда, Тирион осушил тот буквально одним глотком, даже не поморщившись от кислого вкуса и отвратительного забродившего запаха.
- Вот у меня они уже точно поплыли. – облегчённо вздохнул Тирион, вытирая рукавом одежды промокшие губы и щетину. Опохмелившись полумуж стал чувствовать себя как нельзя лучше.
- Неважно выглядите, сир. – усмехнулся собеседник, никак не реагируя на колкость карлика. – Хотя нынче Ланнистеры бывает выглядят и похуже. Как пепел, например. – всё-таки не остался тот в долгу, лишь притупив бдительность Тириона лживым участием.
- Не. Смей. – грозно, как ему казалось, посмотрел на наёмника Ланнистер, с громким стуком поставив опустевший сосуд на место. – Скажи мне, Брон, или как там тебя. Раз уж ты здесь. Значит ли это, что у Вариса закончились места, куда бы ты мог засунуть свой мерзкий язык? – острым словесным ударом обратился карлик к наёмнику.
- С огнём играете, вашество. Чай не Красный замок, могу и без пары зубов оставить. – нахмурился Брон недобро поглядывая на бывшего казначея Железного трона.
В этой линии времени Тирион так и не посетил Стену, а Бран Старк так и не был сброшен с башни по вине его сестры и брата. Нет, мальчик всё равно стал калекой в нужное время, но уже без вмешательства третьих лиц и лишь по своей глупости. В виду этого знакомство наёмника и наследника Утёса Кастерли не состоялось, так что сейчас они говорили меж собой почти как чужие друг другу люди. Из близких людей у Ланнистера остался только оруженосец в лице Подрика, который остался в столице, и чья судьбы отныне была доподлинно неизвестна.
Судьба Брона же сложилась лишь чуть иначе, чем в оригинальной истории, но при этом не менее захватывающе. В своё время наёмник вступил к Сынам Воина на волне успеха и подъёма организации. К сожалению, жалование оставляло желать лучшего, а вот риски из-за конфликта с Железным троном возросли. По итогу наёмник не придумал ничего лучше, как подправить своё положение путем продажи информации нужным людям, а для этого потребовалось забраться чуть повыше и нести службу прямо в столице при верховном септоне и главных лицах ордена. Благодаря смекалке и опыту план прошёл на ура. Его услугами заинтересовались Ланнистеры и таким образом мужчина стал работать на семейку золотых львов в качестве информатора.
Всё было довольно неплохо пока у львов не наступила чёрная полоса и тогда Брон понял, что пора бы сменить сторону. Как по совпадению на него вышел евнух, что предложил неплохую оплату и условия. Так наёмник стал непросто двойным агентом, а самым что ни на есть тройным. Хорошо устроился, иначе не скажешь. С Тирионом они виделись всего несколько раз и то мельком. В основном мужчина отчитывался Кивану, а затем шёл к евнуху. И так это продолжалось ни один месяц, пока не стало доподлинно известно о той пакости, что задумала королева. Как ни странно, но евнух запретил как-либо мешать или вредить замыслу сбрендившей женщины, а вместо этого всячески молчать и не мешать. То был день накануне осады и любое действие в данной ситуации уже стало бы бессмысленным. Последним приказом было и вовсе забросить карлику наживку, а после вывести из замка и посадить на корабль, с чем он с большим успехом справился. Какие замыслы двигали нанимателем Брона не волновали, он жив и всё ещё при деньгах, а остальное его мало волновало.
- Будь так уж добр. Давно хотел иметь улыбку подобную твоей. – довольно спокойно отреагировал на угрозу в свой адрес Тирион, продолжая язвить в своей привычной манере.
- Пф. Неплохо. – оценил укол наёмник, усмехаясь. – Как для карлика. – прищурился тот.
- О, теперь мы называем самое очевидное, что придёт в голову? Тогда мой ход следующий. Кажется, на моём стуле сидит какое-то грязное животное, не знающее даже стандартных правил гигиены. – не остался в долгу Ланнистер, усаживаясь обратно на кровать.
- Кто бы… - начал отвечать уже наёмник, но неожиданно был прерван лёгким постукиванием в дверь каюты.
- Кто бы это ни был пусть пойдёт вон, если не хочет видеть голого карлика! – крикнул Тирион, примерно предполагая кто мог быть его следующим гостем в такую рань. Общаться с Пауком ему сейчас хотелось меньше всего на свете.
Однако, по всей видимости евнуха слабо напугало подобного рода предупреждения, а потому тот вошёл без всякого предупреждения после недолгого затишья. Варис по-прежнему носил свои любимые безвкусные пентошийские халаты, не собираясь менять стиль даже, возможно, на смертном одре и находясь в изгнании. Шаг его по обычаю был бесшумен, а полное, почти по-детски пухлое лицо не позволяло понять о чём мог думать бывший мастер над шептунами в данный момент. Тот прошёл вовнутрь осторожно, а вслед за ним потянулся и приторный запах телесных масел, от которого евнух не смог избавится даже на полном грязной матросни корабле.
- Приветствую, лорд Тирион. Всё ли у вас в порядке? – вкрадчиво поинтересовался Паук, и если бы Тирион разговаривал с ним впервые, то мог бы вполне поверить в его искренность. – Не требуется ли что-то? А то, как мне кажется, вы слишком долго не покидаете свою каюту. Напомню, что вы не пленник и владеете правом делать всё, что вам заблагорассудится. – участливо спросил его Паук, вставая возле места, на котором сидел наёмник.