— А потом?
— Я увидел, что она ушла под воду. И уже не показывалась на поверхности.
— Она утонула?
— Через пятнадцать минут на место прибыли спасатели и мои люди. Мы продолжали поиски восемь часов, но не нашли никаких следов, сэр.
— Понимаю.
— Я распорядился, чтобы поиски возобновились с рассветом, сенатор. Затем пытался найти ее сам, осматривая место с борта своего самолета.
— Я уверен, что вы делали все, что могли, мистер Хок. Я ценю ваши усилия, попытку спасти мою дочь. Извините меня, теперь я хочу повесить трубку.
— Сенатор, я не в силах сказать вам, как я сожалею. Я виноват во всем.
— Вики была очень хорошим пловцом, мистер Хок. Чемпионом США от университета Тулейна. Она переплывала озеро Понтчартрейн, когда ей было тринадцать лет. Она знала что делала. Мысль о том, что течение могло быть слишком сильно, никогда не пришла бы ей в голову.
— Но я должен был…
— Моя дочь не хотела бы, чтобы вы или кто-нибудь другой умерли напрасно. Если бы у вас был хоть какой-нибудь шанс настигнуть ее, я уверен, что вы…
— Я не мог, сэр. Не мог.
— Послушай меня, сынок. Я не имел удовольствия видеть тебя, но если моя дочь так много говорила о тебе, то ты, должно быть, и правда хороший человек. Вики росла в этом заброшенном месте. Мы жили с ней лишь вдвоем. Ее мама умерла при родах.
— Мне очень жаль, сэр.
— Это было давным-давно. В конце нашего поместья растет большой дуб. Он находится на возвышении, и с его верхних ветвей хорошо видно другой берег Миссисипи.
— Да, сэр.
— Виктория любила это старое дерево. Она называла его дуб Святой Троицы, потому что он состоит из трех больших стволов. Она целыми днями сидела на самых верхних ветвях, читала книги, писала стихи. Там она чувствовала себя ближе к Богу.
— Да, сэр.
— Я нерелигиозный человек, Алекс. Но моя дочь была искренне верующей. Я хочу, чтобы вы нашли мою маленькую девочку. Я хочу, чтобы она нашла покой в ее священном месте, на небольшом кладбище под тенью этого старого дуба.
— Я сделаю все, что смогу, чтобы найти ее, сэр, — сказал Хок.
— Я полагаю, ты справишься. До свидания, Алекс. И не пей это проклятое виски. Я нахожу, что чересчур много спиртного только вредит.
— Да, сэр. До свидания, сенатор.
Алекс вернулся в свою каюту. Через секунду раздался пронзительный крик Снайпера, сопровождаемый ударом в дверь.
— Да? Кто это?
— Стокли, босс, — сказал приглушенный голос.
— Что ты хотел?
— Я могу войти?
— Конечно, — сказал Хок. Он встал, вытирая глаза рукавом рубашки. — Почему бы и нет? — сказал он, открывая дверь. И снова рухнул на свою кровать.
— Как самочувствие? — спросил Сток, пододвинув стул.
— Спроси меня о чем-нибудь другом.