— Это Александр Хок. Я хотел бы поговорить с сенатором Харли Свитом.
— Должно быть, он спит на веранде, сэр. Слишком жарко спать в закрытом помещении, сенатор не сторонник кондиционеров.
— Мне жаль тревожить его, но, пожалуйста, скажите ему, что это очень важно.
— Хорошо, сэр, я позову его. Вы будете на проводе? Я попробую разбудить его.
Алекс ждал, потирая глаза, и смотрел на их с Вики фотографию на тумбочке: они стояли обнявшись у озера Серпантин в Гайд-парке. Когда в трубке раздался чей-то низкий голос, он вздрогнул от неожиданности.
— Харли Свит слушает.
— Сенатор, мы с вами не встречались. Я Александр Хок.
— Алекс Хок! Это здорово, что я наконец-то услышал ваш голос. Моя девочка много рассказывала о вас.
— Я звоню вот по какому поводу, сенатор. Боюсь, у меня есть для вас ужасная новость. Произошел несчастный случай.
— Что вы имеете в виду? Вики ранена?
— Сенатор, я боюсь, что Вики больше нет.
Последовала длинная пауза, и Алекс лишь сильнее прижимал телефон к уху, оцепенело глядя на ее фотографию.
— Больше нет? Вы имеете в виду, она мертва? Скажите мне, что случилось, мистер Хок!
— Мы, мм, вчера днем мы поехали на пикник, на маленький остров. Только мы с Вики.
— Вики — мой единственный ребенок, сэр.
— Я знаю, сенатор. Должен сказать вам, что предпочел бы умереть, нежели рассказывать вам об этом.
— Продолжайте. Расскажите мне все.
— Мы устроили пикник. Поев, заснули на берегу. Когда я проснулся, я не увидел ее. Я подумал, что она ушла осматривать остров, поэтому искал ее вдоль берега.
— Пожалуйста, продолжайте, мистер Хок. Я понимаю, как это трудно для вас.
— Извините, сэр. Я услышал слабый крик с моря. В нескольких сотнях метров от берега есть глубокий канал. Он пролегает между островом, куда мы пошли под парусом, и другим островом. Между ними около мили.
— Так?
— Я увидел ее. Это была Виктория. Она была почти в двух третях пути от другого острова. Я видел, как ее уносит течением.
— Что вы сделали тогда, мистер Хок?
— Конечно же, я поплыл за ней. Я пытался удержать ее в поле зрения. Течение несло ее в открытое море.
— Вы не смогли доплыть до нее?
— Я хороший пловец. Я плыл изо всех сил. Она звала меня, — наверное, хотела, чтобы я вернулся. Возможно, она поняла, что это было уже бесполезно. Я…
— Вы сдались.
— Нет, сэр, я не сдался. Я плыл дальше, достигнув течения. Пока гнался за ней, понял, что разрыв между нами катастрофически увеличивается — я проплывал десять метров, а ее уносило на тридцать или на сорок.
— Вы потеряли ее из вида?
— Я видел, что она тонула. Я следовал за ней. Потом она всплыла еще раз и что-то крикнула, но к тому времени она была слишком далеко.