— Президент послал меня сюда, чтобы скоординировать работу государственных органов и моей оперативно-тактической группы с адмиралом Хауэллом и Атлантическим флотом. У меня есть идея. В чем она заключается? Мы используем «Блэкхок» в качестве транспорта, чтобы высадить на берег две команды «морских котиков». Твоя яхта вызовет гораздо меньше подозрений, чем любой из наших эсминцев.
— Плохая идея, Конч. Наиболее вероятно, их акваторию будут патрулировать сторожевые корабли. Они знают, кому принадлежит «Блэкхок». Я в списке их главных врагов. Позволь мне подумать над этим. Я смогу придумать что-нибудь получше.
— Буду поддерживать с тобой связь. Перешлю тебе факсом все последние спутниковые снимки. А вот последний пункт моей повестки дня. Это для тебя.
Она достала маленький конверт с его именем, небрежно написанным черным мелком.
— Ничего не тикает внутри, — сказала Конч. — Мы проверяли. Также никаких признаков порошка сибирской язвы. Этот конверт доставили вчера в американское отделение швейцарского консульства в Гаване. Я получила его в Ки-Уэсте.
— Странно.
— У тебя просто талант все преуменьшать, Алекс. Ну ладно, большой мальчик, мне пора бежать. Эти типы в военной форме не любят, когда их заставляют ждать, — сказала она, обвив руку вокруг его шеи и поцеловав в щеку. Потом она открыта дверь и выбралась на крыло.
— Пока, Конч, — сказал Алекс.
— Если что-нибудь понадобится, я — твоя девочка. Что угодно.
— Спасибо, Конч.
— Не за что. — Она закрыла дверь и спрыгнула на палубу. Алекс долго наблюдал за тем, как она уходит.
— «Киттихок», прием, вы меня слышите? — раздался в динамике голос руководителя полетов.
— Прием, слышу вас хорошо, — сказал Алекс.
— Послушайте, командир, я чертовски не хочу вас беспокоить. Но если вы уже закончили свои беседы, я хотел бы, чтобы ваш игрушечный самолетик убрался ко всем чертям с моей взлетной палубы. Вся эскадрилья «Черных тузов» всего в двух милях от кормы авианосца. Этим утром им пришлось вставать очень рано и они, вероятно, прилетят обратно с немного расшатанными нервами. Могут и разозлиться, если кто-нибудь встанет на их пути.
— Вас понял. Выруливаю на взлетную полосу.
— Мне будет тоскливо без вас, «Киттихок». Вы привнесли немного романтики в наши серые морские будни.
— Я тоже буду тосковать без вас, сэр, — сказал Алекс, выруливая на взлетную полосу. Он продолжал смотреть на конверт, лежащий там, где его оставила Конч.
Удерживая самолет на тормозе, он разогнал двигатель на полную мощь и ждал разрешения на взлет. Его любопытство наконец взяло верх. Он разорвал конверт и вытряхнул содержимое.
Из конверта на его колени выпал золотой медальон, который он отдал Вики.
— «Киттихок», взлет разрешаю.
— «Киттихок» к взлету готов, — сказал Хок, уставившись на медальон.
Значит, Вики жива.
48
Пока самолет летел к Экзумам, Алекс связался по рации с Сазерлендом. К тому времени, когда он приземлился на зеркальной поверхности залива и причалил к кормовой аппарели «Блэкхока», он знал почти все, что произошло на рифе Стэниел-Кей за день до этого.
Новости были невероятны.
Рассказ Росса о набеге на дом Финка-де-Лас-Пальмас казался совершенно невероятным. Алекс сначала не поверил, но затем от души поблагодарил их за то, что они сделали. Всего несколько часов назад он смотрел на лицо одного из троих мужчин, которые убили его родителей. Теперь узнал, что одного из них уже арестовали.
Хок также узнал, что во время успешного утреннего нападения на Финка-де-Лас-Пальмас были и жертвы. Двое человек из команды Квика получили небольшие ранения. Эмброуз тоже был ранен, но несильно. Наиболее серьезно пострадал руководитель операции Стокли.
Как только «Киттихок» благополучно был поднят на борт яхты, Хок помчался в судовой лазарет «Блэкхока». Стокли сидел на кровати, о чем-то умоляя доктора. Ясное дело, доктор Элк Нилссон была не из тех, кого можно переубедить. Эта белокурая, голубоглазая датчанка пришла работать на корабль двумя годами ранее, когда «Блэкхок» стоял в копенгагенской гавани со специальным заданием британского правительства.
Доктор Нилссон пришла на борт, чтобы осмотреть Алекса, успешно извлекла две пули, застрявшие в его правой ягодице, и сразу получила предложение работать на яхте. Тот факт, что новый судовой врач имела потрясающее сходство с сестрой-близнецом и тогдашней мисс Дания, совершенно не являлся решающим фактором в выборе Хока. Он очень тщательно изучил ее квалификацию, прежде чем нанял.
К счастью, она еще не знала достаточно хорошо разговорный английский, чтобы понять поток ругательств, которыми Сток сейчас награждал ее. Термин «задница», например, еще не вошел в ее словарный запас.