— Я понимаю, — спокойно внушает Родиону Демидов, положив руку на плечо, — но и ты пойми меня, ситуация из ряда. Пришли именно за ней, и причина тому явно не мой клуб. А между тем, у меня труп охранника. Это — проблема. Все выглядело безобидно, забавно даже, но больше мне не смешно.
— Высказался? — цедит Туманов, глядя на него исподлобья.
— Давай разойдемся по-доброму. Я тебя уважаю, надеюсь, ты — меня.
— Вышли данные по убитому и записи с камер.
— У меня нет камер, ты же знаешь, — вздыхает Демидов.
— Не пизди, — бросает Туманов зло. — И лучше не зли меня.
— Только на входе, со стороны улицы, — чеканит Демидов.
— Сойдет, — кивает Родион и протягивает ему руку. — Извини за хлопоты.
— Да херня, — отмахивается Демидов с облегчением. — Сейчас очухается, — кивает на начавшего подавать признаки жизни мужчину.
— Ему же хуже. Александра.
Семеню к мужчинам.
— Я уволена? — вздыхаю горестно.
— По собственному, — со смешком добавляет Демидов. — За документами и расчетом в любое время. И выходите через зал, пусть знают, что в моем заведении подобное поведение неприемлемо, — добавляет с раздражением.
Когда проходим в зал, разговоры смолкают. Становится так тихо, что слышу только скулеж и попытки прийти в себя мужчины, которого волочет Туманов. Скромно иду чуть поодаль, отмечая приоткрытые рты официанток, заинтересованные взгляды и ухмылки на лицах посетителей.
— Что случилось?! — шепчет Яна, нагнав меня.
— Урод напал на меня в раздевалке, — шиплю, приблизившись к ней. — Меня уволили. Дай свой номер.
Яна быстро диктует, я сразу же набираю и сбрасываю вызов, а потом вдруг мужчина цепляется за ножку кресла, тормозя Туманова. С ревом вытаскивает нож из своего плеча и собирается снова попытать счастье, но я выхватываю из рук Яны поднос и заряжаю ему по голове.
— Оу! — восклицают на несколько голосов.
Кто-то приглушенно смеется, кто-то пару раз аплодирует, но это представление радости мне не приносит. Как и реакция Туманова.
Он отпускает ногу мужчины, наступает ему на спину и с отвратительным жутким хрустом ломает руку, выворачивая за спину. Ор и гул от посетителей становится громче, я закрываю лицо руками, чтобы не видеть происходящего, но лучше бы закрыла уши: сквозь поднявшийся шум и вопли мужчины на полу, снова слышу хруст.
— Александра, — грозно басит Туманов и мне приходится убрать руки от лица, чтобы проследовать за ним.
— Это было обязательно? — хнычу на улице, обнимая себя за плечи.
— Это еще не конец, — тянет зловеще и продолжает тащить потерявшего сознание мужчину к своей машине. Через пару минут швыряет его в багажник и звонит, как удалось подсмотреть, Зотову. — Нагони толпу, — зло бросает в динамик. — Скоро будет шоу.
— Родечка, — блею жалобно, хватая его за руку, когда он убирает мобильный в карман. — Может, не надо?
— С тобой мы еще поговорим, — обещает сурово. — Садись в машину.
Устраиваюсь, чувствуя слабость в ногах. Дрожащими руками не с первого раза пристегиваюсь. По щекам слезы от внутреннего напряжения, кишки крутит, вместо сердца устрашающая пустота. Зажмуриваюсь и слабо шевелю губами в бессвязной молитве. Только бы не убил, Господи. Кто бы он ни был, чем бы не занимался, с какой бы целью не пришел за мной.
— Саш, — зовет тихо.
Плотно сжимаю губы, прекратив бормотать. А он перегибается через подлокотник и берет мою правую руку, устраивая в своей ладони. Гладит пальцами второй руки по запястью, на котором наверняка остались синяки, но я не открываю глаз, чтобы посмотреть. Сижу и пропускаю разряды тока через тело. Вновь чувствую собственное сердцебиение.
— Посмотри на меня.
Открываю глаза, поворачиваю голову и прыскаю, увидев, что он прилепил бутафорские усы.