— О, придумал! — радуется Дима через полминуты размышлений. — Прострели себе ногу.
У меня глаза из орбит вываливаются и рот приоткрывается, а парень только морщится:
— Медляк же.
— Окей, — равнодушно пожимает плечами Зотов. — Тогда руку. Не рожа? Не рожа.
— Не в кость? — торгуется парень.
— Да куда хошь, — милостиво позволяет Господин.
— Он же не станет? — шепчу, вцепляясь в спину Туманова.
Вместо ответа он разворачивается и зажимает мои уши, а через несколько секунд раздается выстрел и вскрик. Я дергаюсь и накрываю рот ладонью, чтобы самой не заорать, Родион убирает руки от головы и обнимает меня, поглаживая по спине.
— Я не при чем, — сквозь зубы и через силу говорит тот же парень, а я немного расслабляюсь: жив.
— Дебилушка, — вздыхает Зотов. — Это тоже ничего не доказывает. И я поверил сразу.
— Приколист, — хрипит парень.
— Ну кто ж знал, что ты такой ебанутый. Где торжество? Загляну рюмочку за твое здоровье опрокинуть.
— «Старая мельница», на юго-западе. К Арсению можно?
— Двигай. И все остальные. Бесите, валенки.
— Ты псих, — бормочу, когда все выходят.
— Я-то че? — удивляется искренне. — И вас никто не звал, к слову.
— Где Даня?
— Я похож на секретаршу? — кривит губы.
— И все же, — неожиданно настаивает Туманов.
— К папаше на ковер поехал, — отвечает недовольно. — Запарило нянчить обездоленных. Барменша, накати сто грамм. В холодильнике бутылка.
— Как-то ты быстро поверил, — слышу Туманова, выходя из комнаты, и немного притормаживаю.
— Я не поверил, — отвечает равнодушно. — Но не признался бы ни один, чтобы пулю в башку не получить. Теперь у каждого по метке, а мы смотрим — если слиняют или добьют, значит виновен. Рассказал — не рассказал, разбираться не будут. По-другому никак, сопляков не держу.
— Ясно. Сашке не говори, лишние нервы. И присмотри, на первый спущусь. Надо с квартирой решить.
— Обломщик, — отвечает недовольно и кричит: — Сашуля, отбой! Как вы ее делить будете, когда вся эта херня закончится — не представляю, — говорит уже обычным голосом.
— Делить нечего, — бросает Родион скупо.
— Ну-ну, — хмыкает Зотов, а я тороплюсь на кухню, пытаясь не расплакаться.
Глава 30
— А ты что ожидала? — киваю своему кривящемуся отражению, закрывшись в ванной. — Сама сказала — просто. Нечего теперь губы дуть.
Поджимаю их и умываюсь еще раз. Хватит уже. Родион предложил вариант, я выбрала свой, «все и сразу» называется. А раз замахнулась, нужно идти до конца. И вообще подслушивать не стоило, за этих двух «помеченных» теперь изведусь. Даже если виноваты, наказанием должна быть тюрьма, а не смерть.
Из ванной выхожу, наталкиваясь на Родиона.