— Метров пятьсот, — прыскает Зотов.
— Триста, — делает свою ставку Туманов, уже со вполне миролюбивой улыбкой и выигрывает, судя по тому, что Даня тыкает в него пальцем. — Не добежал бы. Скорее укрылся поблизости.
— Да где тут? — Зотов расставляет руки в стороны и проворачивается вокруг своей оси.
— Там, — встреваю робко, показывая на соседний дом через неширокую проселочную дорогу. — Даже если успели заметить, как он рванул к соседям, не рискнули соваться, — мужчины молча смотрят на меня, ожидая продолжения, а я опускаю глаза и закутываюсь в плед, от смущения договаривая маловразумительно: — Деревня же. Выстрелы слышно, ты сам сказал… а в обойме явно меньше патрон, чем жителей. Поэтому и уехали так быстро. Вот…
— А если еще и заорал погромче, — воодушевляется Зотов и притягивает к себе за плечи, смачно целуя в голову. — А ты говорил, тупая.
— Временами, — басит Туманов, приглядываясь ко мне.
— Я тоже не сразу допер, — хлопает его по плечу Даня, выражая сочувствие.
— Одна только поправка, Сашуля, — Зотов делает шаг в сторону забора, продолжая обнимать меня. — Думаю, сначала некто все же разрядил обойму. А когда деревня начала оживать, уже драпанул. Стопудово решил, что кто-то из местных за симпотной девкой по окнам палит.
— Дождей не было, — поддерживает Туманов, снова включая фонарик. — Допустим, детектив успел добежать до забора. Срезал, с калиткой решил не возиться. Так что бежал примерно так… — сворачивает с тропинки, оглядывается на дом и идет в сторону забора, выхватывая светом фонарика пятачки земли.
У самого забора останавливается, идет немного вдоль, а мы обходим участок за забором и присоединяемся к нему.
— Вот! — останавливает его Даня и приседает. — Похоже на кровь. Брызгами.
— Достали, когда перелезал, — соглашается Туманов и ловко перемахивает через забор. — Пошли будить соседей. Саш, ты самая безобидная с виду, постучишь.
Мужчины — врассыпную, я — к двери.
Стучу, через минуту еще раз, пока не вижу, как шевелится штора у окна рядом.
— Здравствуйте! — говорю довольно громко. — Я Саша Колосова, Ивана Сергеевича ищу!
— Ну а хули фантазировать, — бормочет Зотов из-под лестницы.
— Он следил за мной, — шиплю себе под ноги. — Если тут и в сознании, подумает, что с Даней. Ну, что свои.
— Или что с тобой тот мудозвон, что грохнул твою подружку.
— Блин, — брякаю и морщусь.
— А имя кто сообщил? — хмыкает Даня. — Нормик. Молодец, солнце. Ждем.
— Тачка его в сарае. Точно тут, — сообщает вдруг Туманов и гремит на всю округу: — Сова! Открывай! Медведь пришел, — последнее добавляет бормотанием и чешет бровь, а я начинаю сдавленно смеяться и в этот момент открывается дверь.
— Здравствуйте, — передо мной стоит женщина лет пятидесяти и кутается в шаль поверх ночной сорочки. Черные с небольшой проседью волосы заплетены в тугую, слегка растрепавшуюся косу, стройная, высокая, с большими глазами. Выглядит не сонной, а уставшей: щеки впали, под глазами синяки, большие голубые глаза смотрят с тревогой. — Все? — спрашивает женщина, а я киваю:
— Четверо.
— Проходите, — она отступает, давая дорогу. — Иван в комнате. У него жар, лихорадит. А я оставить не могу, чтобы до города за лекарствами доехать, и послать кого боюсь, чтобы не узнали, что он тут, — делится со мной переживаниями, провожая.
— У меня есть, — суечусь и достаю из сумки то, что не допила сама. — Тут и антибиотик, лишним не будет, держите.
— Слава Богу, — с облегчением выдыхает женщина. — Смотреть на него душа с телом расстается. Очнется, скажет, что в порядке и снова проваливается.
— Эй, мужик, — Зотов осторожно опускает на корточки рядом с постелью. — Нормально все будет. Ща Арсюше наберу, прикатит, солнце встать не успеет.
— Как и я, — хрипло отзывается мужчина. — Нога.
— Да вижу я, не слепой, — вздыхает Дмитрий.
— Прости, я… — бессвязно блеет Даня.